Показалось

Оказалось, что я не в себе,
и бросаюсь стихами на стены,
разрисованные во дворе
чёрным маркером чьей-то проблемы.

Там раздавлены цвет и цветы
непонятными буквами рока
подростково-прыщавой судьбы —
и за цифрами, числами срока

осыпаются краски небес
голубыми ошмётками лета;
но я всё-таки, всё-таки без —
безопасен? для этого света...

Мне дожди охлаждают июнь —
неохотно, — но всё же бывают;
с тихим шорохом, будто колдун,
мокрым ветром пол ночи камлают

над ветвями уснувших теней
в недоделанных звуках staccato.
Не хочу, чтобы было БЫСТРЕЙ —
а желаю неспешно... Когда-то

было очень спокойно не жить,
предвкушая бессмертную скуку.
И душа, как прозрачная нить,
заплеталась узором по кругу

на ладони раскрытой — чтоб взять,
ухватить край луны или солнца.
Но, увы, всё закончилось — ждать;
остаётся лишь ждать — но смеётся

где-то сверху надменно печаль,
и царапает молнией тучу.
Я опять не в себе. Мне не жаль —
сумасшествие брошено в кучу,

недочитанных в юности книг,
с персонажами — дух наизнанку;
между строчек там где-то двойник
с кем-то тёмным играет в молчанку.

Показалось, что я не в себе —
слышу стих от дождливого ветра.
Нужно срочно начать при ходьбе
вслух считать каждый шаг километра.