Ждать тебя

Зелёный блеск закатный на соборе леса хвойном.
Оклад еловых лап загородил простор небес лиловых.
А утром спозаранку мельком всполохи медовые,
в ручье родном кувшинки бархатные,
за косогором мазанки стоят,
любуются рассветом яблони садовые. 
Шмели, прикормленные вереском и солнца знойным творогом.
Полуденная трель кузнечиков в кустах по обе стороны забора.
Едва заметные канатики воздушные паучьи —
на лепестках нивяника, на мятлике висят,
колышутся серебряными нитями на тонких лютиках.
А рядом в тихом прудике журавлики да уточки.
Места для земляничных поцелуев на пустой опушке.
Стихийные костры, кометы неуклюжие
и клятвы наши искренние в вечной дружбе.
Мы были с вечностью обручены и вместе были неразлучны.
Твоих волос взлохмаченные кудри вьются,
мои испачканные грунтом скулы алые,
и сердце под расстёгнутой рубашкой бьётся.
Твои обласканные деревенским светом хризантемы-руки,
подёрнутые охрой голубые облака,
в висках река мне колыбельную июньскую настукивает.
Уткнуться бы опять в твои уютные объятия.
Под грозовыми тучами бежать с тобой в полях
и вместо тени оставлять прикосновений кружево.
Как будто ветру нравилось играться с твоим летним платьем в звёздочку.
А я тем временем в бальзаме глаз твоих лечил несчастья горькие,
в исписанный блокнот закручивал метафор винтики,
вбивал печальных многоточий гвоздики...
О боже милосердный, это невозможно же!
Я буду звать её в потёмках жизни словно конь стреноженный.
Иллюминация моей фантазии большой,
надежды смелой громкий всплеск неосторожный.
Я буду ждать тебя столь долго, сколько должно —
под малахитовым шатром яснополянских сосен-зонтиков
на берегу нечаянно придуманной мечты
голодным днём и одинокой ночью бесконечной осени.