Моромои нашего колхоза

                "Я всю жизнь прожил не на своей улице..."

                Осип Мандельштам



Идут-угрюмые дебилы,
Их взгляды только вниз.
Не могут шутки понимать
И не споют на бис.

Я в лифте кошечек везу-
Алиса, Муслик мой.
Та слева, этот справа,
А к вечеру домой.

Забавные мои "ребятки",
Та серая, а тот беляк.
Комплект мой сладкий,
Красивы-это факт.

Никто ни слова, все молчат,
Ни радости, улыбки.
Застыли словно статуи,
Живу тут по ошибке.

Среди таких вот нелюдей,
Их сумрачные лица.
Не могут и помочь,
Не могут восхититься.

Иная вся Европа,
Весь запад, он другой.
Доброжелательность, поддержка,
А там и мир  иной.

А иностранцы бы смотрели,
Их восхищённый взгляд.
Их понимала с полуслова
Я много лет подряд.

Все чужаки мне ближе были,
Чем эти, чем свои.
И руки целовали мне
И восхищались. Дни...

А наши роботы, холопы,
Какой там светский тон!
А мыслит челядь о себе...
Занять бы им сам трон.


   Работая много лет в Интурист, я много общалась с иностранцами. Они намного лучше нас. Вся Европа другая. Сразу улыбаются, здороваются, машут рукой утром и вечером. А наши в коридоре не здороваются-мрак!
  Иностранец в лифте видит у меня на груди фото Мирей Матье-значок. Я говорю, что это моя любимая певица. Он не молчит, общается. Так положено везде в мире.
Он: Мадам, у Вас хороший вкус!
Плохо зная языки, мы понимали друг друга и радовались общению.
   Ехала в лифте в отеле "Ялта" с самим Сергеем Михалковым-отцом Никиты. Ну это другие люди-образованные воспитанные. Даже в лифте молчать неприлично.
А у нас не только насупятся и молчат, могут и убить. Бандитизм.

  Поляки благодарили, немцы, французы и так далее.  Я им что-то рассказывала. И украинцы возле "Ореанды"-отеля мне: Пани, спасибо Вам! А чего я больно им  сделала. Просто рассказала немного о Крыме. Из наших только с музыкантами нормально-лабухами и киношниками дружила-элита. Там и шутки, комплименты, светские люди.