Вселенский рофл

Вводное слово.
Я не буду это оправдывать перед собой,
Потому что мне это понравилось.
 Я оставлю это здесь, как памятник моим 17 годам,
Когда я был счастлив от написания своего,
Прекрасного словесного винегрета,
Я смеюсь и плачу, ибо потерял эту тупую радость.
А главное уже тогда предсказал тот бред,
Который будет идти три года моей жизни б***ь.
Это наверно самое живое моё творение
В этой е****й жизни.
Разложить 14 строк, в 14 сонетов,
И потом найти в каждом из них то,
Что происходило после написания,
Это какая-то е****я мистика,
Я в а**е.

Любви прелестной в этом мире,
Я желаю весь отдаться,
Когда тебя я встретил в кабаре,
Я лишь просил остаться,

Ведь прелесть главная на свете,
Предо мной блистает,
Ведь глядя мне в глаза, вы лишь крадете,
Сердце, что уже и так лишь вам поет,

Но я не прост, я горделив,
И даже чем-то вам прекрасен, но полюбив,
Увы я стал воображала,

Мечтой томимый я той сладкой,
Под твоим раем и твоей украдкой,
Я отдамся на века.

Я отдамся на века,
В объятия страстей тех сладких,
Ведь иначе никогда,
Уже не захочу увидеть я других,

Очей, что изласкали лишь меня,
А ведь мне когда-то и солгали,
Что мое сердце лишь сгоря,
Почувствует все эти прелести,

Любовь ту чистую как райская роса,
Счастье одноликое, будто смертная коса,
Шагать по лезвию опасно, но той мечте,

Не суждено было бы сбыться, если бы не та,
Случайная как дождь на ясном небе неурядица,
Когда тебя я ждал на пире.

Когда тебя я ждал на пире,
Посвященном нам двоим,
Ты глаголила о том ампире,
Что когда-то видела лишь нашим,

Мыслей море в голове,
Все были до единой для меня,
Те планы, то веселье,
Увяли как цветы благодаря,

Тюхе, что встретил,
Нечаянно, в тени, когда приметил,
Думу невыносимо тяжкую, что словно части ада,

Испепеляла изнутри меня,
Миги боли длились вечно, но забыв меня,
Ты лишь с ним была.

Ты лишь с ним была,
С тем, кто стоял скалой,
Ты будто Афродита,
А он такой простой,

Не видя в нем ту слабость,
Одиночество его разило,
И тогда заметя робость,
Ты все поняла, ведь ты отныне словно Лето,

Создав, ты жизнь дала,
Душу, раненную ты спасла,
Постигнув непростую поступь, ты получила восхищенье,

Сколь счастлив был, тебе и не понять,
Но ты, приняв ту грусть и робкую тоску, решилась приласкать,
И вот тогда и я упал на ложе.

И вот тогда и я упал на ложе,
Когда от страсти шли мурашки,
по той манящей белой коже,
А то амбре, что чуял я, вы отдали,

Кому не знаю, но мы с вами счастье это,
Все ровно решили скрыть,
И я от вас, вы от меня, а кончится все это,
Похоже без меня, подумал я:" о том не стоит ли забыть?",

Но отпустить я не решался,
Ведь я словно ослик все якшался,
Среди упрямых нас двоих, где лишь одна есть роза,

Цветущая как сад при ласке даже взглядом,
А потом становящаяся огромным водопадом,
Ты уже тогда решила.

Ты уже тогда решила,
Что и как сегодня будет,
Вечер поздний шел все так же как вчера,
В прелестно томной ночи шел балет,

Для нас был создан этот лан,
Уютный край на берегу залива,
Я был влюблен в тебя как мореман,
В свой темно-синий океан, и это катастрофа,

Секунда шла, и ты в моменте подошла,
На ухо нашептав, мне горечь сердца,
Что покорила вдруг мой разум в тьме,

В конце пути, не доходя до самого конца,
Ты, не сдержавшись вдруг взяла,
Да и открыла, все будущее мне.

Да и открыла, все будущее мне,
Пылающее в свете звезд,
Что я не видел раньше,
Ведь я был дрозд,

Долбящий устали не зная,
Я забыл о сне, я лишь мечтал,
Периодом глаза свои немного прикрывая,
Когда совсем устал,

Не понятно почему я вдруг упал,
Как будто в кому, я там во сне копал,
могилу для себя, и чувства,

Которое меня разило, а ты устав,
Взяла вещи и послав,
Меня ты все ровно сразила.

Меня ты все ровно сразила,
Не смотря на все проблемы,
Даже когда ты уходила,
Я видел те хоромы,

Счастьем полные до верха,
Чувством близости, наверно,
Да и что молчать любовь что была наша,
Хранила их священность верно,

Ты хозяйка в этом доме, ты виверна,
Но ты не миф, ты верно та услада,
Что послана была мне богом, что меня почти добила,

Влил мысль в голову твою уйти меня забыв,
И ты, тогда чувствуя порыв,
Сошла с пути, что был начертан, сердце мягкое мое избила.

Сошла с пути, что был начертан, сердце мягкое мое избила,
Красавица вчера что виделась во сне,
Уходящая все дальше и молив, забыла,
Просив понять, ведь мне не обуздать тебя луна, о Ирене,

Ты словно лик,
Незабываема всегда,
А я все в поиске улик,
Ищу тебя, как и тогда,

Когда впервые я к тебе привык,
Твой нрав был люб лишь мне, а я могильник,
Что сам себе лишь ямы рыл, а ты душа,

Что стала символом тоски, гордыни и великой чистоты,
И несмотря на это так сильны были тиски, что ты,
Меня чуть гордостью с пути не сбила.

Меня чуть гордостью с пути не сбила,
Та упрямая кобыла, что была лишь для меня,
А я лишь шел на поводу и представлял, что вот она та авантюра,
Что поможет нам спастись с тобой вселенная,

Я ждал гармонии и мира,
Я пытался все спасти,
Я мечтал читать тебе Шекспира,
Я не хотел уйти,

Муза, ставшая для меня раем,
Сказала, что пора мне стать не караваем,
А изгоем, уйти из мира, проститься с близкими моими, уйти от нежных рук,

Но вдруг воскликнул я, я возмущен, я оскорблен, я никогда,
Но она не думала так долго, я был безвластен перед ней, она взяла,
И обратно отдала в оковы мук.

И обратно отдала в оковы мук,
Единственная что была со мною так честна,
Я от страсти пылкой даже стал каблук,
В порыве чувств я был бы жертва,

Что попалась снова ей,
И я попался, в плен тех глаз,
Что были глубже чем римский Колизей,
и глядя в них, молил надень на палец мой алмаз,

Ты нимфей всех чувств, которых я желал,
Тебе пишу я этот недомадригал,
Когда я понял сколь мучительна разлука, я,

Писал тебе все в мольбах, о прощенье,
Не получив ответа и забыв о вдохновенье,
Я лишь сказал, тебя люблю вселенная.

Я лишь сказал, тебя люблю вселенная,
В письме последнем,
Мучаясь на издыханье знай ты моя Гея,
Ты создала здесь все, я твой эндем,

В сердце маленьком твоем,
Могу я емко умещаться и ни в каком другом,
Не захочу я забываться, все ровно вдвоем,
С тобой я буду бегать нагишом,

Фантазия моя увы,
Все рисует переливы,
Вы отныне моя абстракция,

И лишь о вас мечтаю я сегодня, как всегда,
Вам пишу я вновь, как и тогда,
Ты стала раем, и прошу тебя любимая.

Ты стала раем, и прошу тебя любимая,
Забудь, грехи мои невинные,
Сегодня истерзанный самим собою я,
Молю одну на свете этом перед которой я в ответе, находясь в небытие,

Что испытываю я, когда не чувствую,
Я рядом ни тепла,
Ни счастья, ни огня, только сухую,
И скупую слезную пору, ведь вновь афера,

Что затеяна тобой, меня лишь гложит мыслями о ней,
Ты знак даешь тогда, когда кончается надежда, вновь все чувства древней,
Необузданной той книги, тот гестбук,

Который видеть не желаю я, ведь знаю,
Не для меня он предназначен, но увы всего лишь умоляю,
Скорее забери меня из этих горьких рук.

Скорее забери меня из этих горьких рук,
Это то что заклинал,
Я все идя в ту глубь, как будто галстук,
Мотался над концом, и тут кинжал,

В моменте понял я что жизнь конечна,
У меня и скоротечна, в общем то,
Но так или иначе любовь на свете этом вечна,
И хочешь ты иль нет, но я пишу уже либретто,

Что душа моя исполнит для тебя,
Ведь помню, увидя,
Я плясал как было мне желанно, на том пире,

Но уходя надеюсь, что когда-то я,
Вновь смогу отдаться,
Любви прелестной в этом мире.

Любви прелестной в этом мире,
Я отдамся на века,
Когда тебя я ждал на пире,
Ты лишь с ним была,

И вот тогда и я упал на ложе,
Ты уже тогда решила,
Да и открыла, все будущее мне,
Меня ты все ровно сразила,

Сошла с пути, что был начертан, сердце мягкое мое избила,
Меня чуть гордостью с пути не сбила,
И обратно отдала в оковы мук,

Я лишь сказал, тебя люблю вселенная,
Ты стала раем, и прошу тебя любимая,
Скорее забери меня из этих горьких рук…