Рубцову из Вологды

Гонимый судьбой, а вокруг – лицемеры… 
Не мог он найти под своею звездой
Безгрешных людей той России, что верил:
Не слышат они одиноких с бедой.

В Никольском он жил, как посланник от Бога, –
Восприняли чуждо его здесь шаги.
И была под силу любая дорога,
Но только не та, что вгоняла в долги.
 
По горло частенько в тоску погружался.   
В себя уходил, как отшельник-монах.
И взгляд от того был тяжёлым и жалким:   
Жить животворящему в голых стенах.

А смысл устремлений и чёток и ясен,             
С блокнотом ходил по лесам и лугам.
Себя почему-то
                не обезопасил –         
От цвета хмельного куста, слыша гам…
 
То птицы вспорхнули, как листья, под осень,
Он с ветром остался один на один,
Россией непонятым; кто сейчас спросит, –
Поэзии русской где наш господин?               

К несчастью, так рано взлетел над деревней,
Увидев поля ускользающих грез
И Севера желтые звезды деревьев,
Всерьёз ожидавших январский мороз,

Январь неминуем и ветром гонимый.
Свеча спозаранку, стихи у огня                ….
Читает Никола. С тех пор не одни мы               
Возносим Рубцова, слог в сердце храня.