В Никольском...

Гонимый судьбой он, вокруг лицемеры…
И Север не смог под своею звездой
Найти ему место. В Россию он верил:
Услышат таких одиноких с бедой.

В Никольском – не лучше «посланнику» Бога, –
Восприняли чуждо в начале шаги.
Поэту – под силу любая дорога,
Но только не та, что вгоняла в долги.
 
По горло частенько в тоску погружался,   
В себя уходил, как отшельник-монах.
И взгляд от того был тяжёлым и жалким,   
Что честно творящему тесно в стенах.

Весь смысл устремлений – и чёток, и ясен,            
Блокнотик держа, он шёл вглубь по лесам.
Себя почему-то не
                обезопасил –       
От змия хмельного – бессонно глазам.
 
И птицы вспорхнули, как листья, под осень,
Он с ветром остался один на один,
Россией непонятым; кто сейчас спросит –
Поэзии русской где наш господин?               

К несчастью, так рано взлетел над деревней
Увидеть поля ускользающих грез
И, Севера желтые звезды деревьев,
Всерьёз ожидавших январский мороз,

А он неминуем, ветрами гонимый,
Свечу спозаранку зажёг для меня….
С Николой-деревней, теперь не одни мы               
Возносим Рубцова, слог в сердце храня.