Раздетая

В зрачках дробится капля с потолка,
Когда за окнами косая скука,
И небо падает издалека,
Сминаемое жестом, звуком, стуком.
Пространство, сжатое в кулак, в укус,
В четыре сложенных крестом колена,
Теряет форму, вес и прежний вкус,
И время корчится змеёй, как вена.

В стекле, разорванном от молний в клин,
Кривится мир, набросанный пунктиром.
Мы оба — образ из немых картин,
Где плоть становится отдельным миром.
И пряность взмокших спин, и соль бедра,
И эта скомканная в спешке ткань —
Как будто часть не нашего двора,
А безымянная порока длань.

Над головой, как будто свод разбит,
И вся вода, скопившаяся с марта,
Теперь обрушилась. Дрожит гранит
Бессонницы. В конце жары азарта,
И в полумраке, где сплелись тела,
Смешались волосы и полутени,
Ты понимаешь, что гроза была
Лишь слабым отзвуком слепых волнений

Того, что рушится в груди, когда
Другая плоть желает постоянства
С твоею собственной. И провода,
И жесть карнизов вторят с окаянством
Тому ознобу, что скользит меж ребер,
За миг до выдоха, до тишины.
И мир, что был немыслимо подробен,
Теперь сведен до ракурса спины.

Пусть льется. Пусть гремит. Пусть ночь глуха.
В ней каждый стон отчетливей, чем эхо.
Из смеси хаоса и пустяка,
Из боли, нежности, из горьких смехов
Слагается портрет. И под конец,
Когда гроза сдается в этом споре,
В твоем окне, как царственный венец —
Величие в колышущейся шторе.

И пахнет сыростью. И не дыша,
Ты слушаешь, как рядом, на постели,
Лежит теперь раздетая душа,
С которой вы так многого хотели.
И получили. Как и этот дождь.
Эту усталость. Этот свет в окне.
Приобретая больше, чем вернешь,
Особенно друг другу. И луне.

02.03. – 14.06.2026