Ростки старинных слов
вплетаются тайком в мою скупую речь.
Какие семена просыпались в гортани,
и как мне эти звуки уберечь?
Я вспоминаю вязь кириллицы былинной,
осыпавшийся шрифт Псалтыри и Миней,
их тайный смысл закрыт для неофита,
как свет небесный для его очей.
И все же с повторением молитвы
она становится понятней и ясней,
и просыпается забытое предание,
что в бездне лет хранилось как елей.
Кровь предков растекается по жилам,
их голоса все громче и слышней,
и я вступаю с ними в перекличку
через века и пену наших дней.
Мы им близки по сути и по духу -
наследники князей и бунтарей,
юродивых пророков и аскетов,
безвестных пахарей и свергнутых царей.
И вот уже мой глас невнятный и неслышный
потоком вешним обретает мощь,
достойную послушника Бояна,
что косность сердца может превозмочь.
Свидетельство о публикации №126061501061
