Точка замерзания

Тот мальчик, что путал искру с углем
В очаге чужой души —
Обжёгся и, наглотавшись чада,
Замёрз.

В стекле его дыхание — узор,
Что стёрся...

И на спине моей, где ждал ладони след,
Расцвёл узор из инея и трещин.
Не нож — а пустота.
Беззвучный вред.

И сердце... как река, что лёд сковал навечно:
Внутри ещё шумит.
Но этот гул — уже лишь топливо для тишины.

Я выстроил внутри чертог изо льда,
Где каждое зеркало — ловушка.
Где «любовь» — не пламя, а иней на клинке,
Готовом в любой миг остыть
Иль стать самим собой.

Я могу растопить уголёк.
Но лишь затем,
Чтоб видеть, как играет свет
На сколах моего чертога,
И знать, что этот блеск — не тепло, а отблеск —
Насмешка надо мной же.
Карнавал в склепе.

Пусть морок вьётся,
Зовёт в свой хоровод.
Мой дом — не изба.
Он — риф.
О который бьётся их пустая волна.

Ключ — не в любви.
Та любовь — долговая расписка,
Что жжёт в бреду.
А в тишине.
Её возьму, как дань.
Или —
вовсе не возьму.

И если выберешь не напев,
А молчанье,
Не искушенье,
А мою непроницаемость.
Мой отказ быть топливом.

Я — точка замерзания.
Та самая.
Решай.