О силе сильного пола

(Оговариваю сразу: я Не разделяю ценность людей и уважение к ним по половому признаку. Ценность человека Любого пола определяется только его ценностями. Только сердце, личность каждого человека открывает своими проявлениями уважения ли он достоин или жалости. Это относится в Равной мере к представителям Обоих полов. Про женский пол у меня тоже есть статья. Конкретно здесь я рассматриваю определенную злободневную ситуацию современности, и это, разумеется, не обо всех подряд. Каждый, кого можно назвать настоящим человеком, достоен глубокого уважения и восхищения).




При данности, что женщины — это слабый пол, а мужчина — сильный (не только физически, но и в сфере эмоциональной уязвимости, ранимости и хрупкости), — как эту данность придумал, определил, устроил и описал сам же Творец (и потому назначил их главами, защитниками и ответственными за благополучие слабого пола в отношениях и семье), и при данности, что мужчины именно таковыми себя и считают, то в нашей реальности именно они деградировали до состояния максимальной личностной жалкости, что стало одним из основополагающих процессов деградации человеческого общества всесферно и послойно.

«Сильный пол» — это про пол Человека, не биомассы, не животного. А про взрослого Человека мужского пола.

Поэтому, если сильный пол, например, накачает себе мышечную массу тела немеренную, это ровным счётом ничего не скажет о его силе как Человека.

(Ведь сила Человека измеряется силой и зрелостью личностных качеств: Любви, мудрости, справедливости, порядочности, честности, эмпатии, ответственности, надёжности, благодарности, щедрости, нежности с хрупким и любимым, и гармонии этих качеств.)

А если такой вот мышечно перенакаченный мэн уже известен как слабак в человеческих качествах, то его мания качать мышцы уже не нейтральна, а добавляет жалкости такой личности, как пытающейся компенсировать ущербность своего содержания акцентом на размеры формы. Это абсолют детского поведения.

Детское поведение — это даже не про слабый пол, ведь слабый пол — это взрослые женщины. Детское поведение — это когда поведение и реакции слабее поведения и реакций слабого пола.

И вот, находясь в ущербнейшем состоянии малого ребёнка, зацикленного на эгоизме, потреблении, на всём плотском и материальном, на развлечениях и ожиданиях для себя, не имея развитыми основополагающие даже просто человеческие качества (даже не то, что качества, делающие личность именно сильным полом, то есть взрослым мужчиной), ему до них далеко, как до Луны, даже до уровня слабого пола, то есть до женщин.

Они не знают, что такое любовь, они знают только, что их надо любить, уважать, заботиться о них. Но они не знают, что любовь и уважение — это не то, что должное, а то, что вызывается само как реакция на всё достойное, порядочное, зрелое, надёжное, благородное, ответственное, доброе и созидающее.

Они просто, как младенец в люльке, вопят, что им надо удовлетворить какую;то свою потребность, и ждут, что их должен обслужить слабый пол. Но когда мама обслуживает младенца, кто же находится в роли сильного?

Это вопрос, на который младенцы ответить не могут иным, чем младенческим образом: обидами, эмоциями, пинанием вещей, разрушением вещей вокруг или коммуникации внутри с той злой мамакой, которая не соску принесла, пританцовывая, как обычно, стоило лишь за руку её потеребить, от усталости еле на ногах стоящую, а младенцем вдруг заклеймила.

И вот пласт целый таких вот абсолютных, эгоистичных, потребительских, ограниченных, ущербных младенцев заполоняют сейчас нашу сегодняшнюю реальность. И это катастрофично.

Для младенцев быть младенцем — это норма, а для взрослого — ущербность, а для физически взрослого человека — это патология. Если этот физически взрослый человек в обличии сильного пола личностно является младенцем, то это наиболее катастрофическая патология. Ведь именно мужчин Бог назначил главами.

И в результате мы имеем мир, где младенцы, так и не выросшие, продолжают требовать обслуживания их младенческих, детских потребностей с младенческими, недоразвитыми личностными качествами и мировосприятием — от своих несчастных, выпотратившихся вконец сначала матерей, а потом и жён. И каждый раз, слыша, что они не то что не мужчины, а даже не люди взрослые, они ущемляются, внутренне паникуют и бегут самоутверждаться путём, который мог им подсказать только их младенческий мозг: качать мышцы, или бить слабых, или записывать рилсы о том, как сильный пол, воюя со слабым, негодует на него так же, как ребёнок на мать, что не только посмела не дать конфету, но и потребовала убрать разбросанные игрушки и дать ей стакан воды. И давать советы, как мстить им с ненавистью за это.

Можно ли представить, как психически, умственно, ментально здоровый отец обижается на ребёнка;дочь, воюет с ней, мстит, например, доказывает ей, что факт того, что он забыл забрать её из школы, потому что бухал с друзьями, — это не повод для неё «плакать как больная» и тем самым «делать из него монстра» — он же не специально! И мстить ей потом, не выпуская из дома, и рассказывать друзьям, как он хитро её воспитал, поделом будет, а потом бежит в качалку, наращивать шею побычёвее, чтоб ощущать себя — «я мужик!»

И именно по причине данного плачевного состояния их мышления они действительно не способны понять, почему так происходит, что когда прохожий человек, случайно оступившись, слегка толкнёт локтем в солнечное сплетение женщины, она это почти не заметит даже. Но если хирург, который без анестезии неаккуратно коснётся её сердца даже пальцем, то боль будет сильнейшей.

Для женщины неуважение или колкость от прохожего несопоставима по восприятию с таким же неуважением и колкостью от мужа, с кем она — одна плоть, потому что прохожий касается лишь одежды или кожи, а муж своим отношением касается самого её открытого сердца (это если она его любит и он ей родной; если же брак построен по расчёту — секс за финансовое обеспечение, то им обоим плевать на чувства друг друга).

Большинство младенцев в облике взрослых людей сильного пола рассуждают лишь по раскладу: «Бабы шизанутые и обнаглевшие вообще: там её кассир дурой назвал, её не ранило. А когда я, наоборот, сидя с ней дома, ничего не сказал, а просто проигнорил её просьбу принести ей таблетку во время её месячных, потому что был занят важной игрой в телефоне, и объяснил ей, что она неуравновешенная, раз обиделась, — так вот с этого она аж рыдала! Да аж 2 дня! Где тут логика вообще в бабских головах? Просто они до нас, мужей, докапываются, потому что распустились совсем да обнаглели!»

Не менее занимательны и показательны факты результатов экспериментов, где:

в одном женщин попросили полностью повторять манеру общения с ними их мужей (так же не слушать, отвлекаться и т. д., и т. п., полностью отзеркаливать, не отклоняясь ни в «+», ни в «;»);

в другом — сильному полу путём использования специальной аппаратуры дали физически ощутить все уровни той боли, что испытывает слабый пол во время месячных;

в третьем — сильному полу, который имеет фору априори, изначально, просто потому, что пол — сильный, каким он сам себя гордо величает, и кто не носил в себе ребёнка 9 месяцев, терпя при этом приступы токсикоза и прочие прелести физических и прочих вау;эффектов гормональных, и после всего — ещё и родов мучительных, что всё вместе взятое до абсолюта выматывает организм слабого пола физически и эмоционально, после чего им нужно давать месяц курортного отдыха, а они вместо этого, находясь в послеродовой депрессии, измоте и физической боли, получают не курорт, а выкалывание с утра до вечера, обслуживая беспрерывно то и дело орущего младенца, убирая, готовя и стирая, и при всём этом ещё и не спя ночами! — так вот, сильному полу дали задание: только один месяц и без всей этой предыстории — просто пожить с младенцем, делая всё, что делает мама в первый месяц после родов, и живя в таком образе жизни.

Результаты экспериментов:

В первом случае мужчины обалдели, недоумевали, были обескуражены, чувствовали себя неважными, что их игнорят, и сказали, что искренне, вообще, не понимали, что сами так себя ведут и как это ощущается со стороны.

Во втором — уже на среднем уровне боли накаченный мэн, работающий в охране, начал буквально загибаться и стонать, а ему дали швабру и предложили помыть пол. Это надо было видеть.

В третьем — мужчины начали буквально сходить с ума, и лишь малый процент из них дотянул до окончания месяца. Они были просто уничтожены физически и психически.

Вот вам и сильный пол, который не способен не только выносить нагрузку, которую вымучивает слабый пол, но и не способен даже захотеть это понять и обеспечивать слабому полу хотя бы ту максимальную заботу, оберегая их физически и эмоционально, в той мере, насколько хватит сильному полу силы их сердца, ума и мышц.