Зависть как искусство

­Нет уж больше у меня терпенья.
Не могу в общении сдержать.
Я такую степень отвращенья
Испытал, что и не передать.

Вот, чем больше степень представленья,
Какова их проявленья роль,
Тем сильнее бьёт ключом презренье,
Тем сильнее жжёт обиды боль.

Вот же тупорылые бараны!
Как же вы нагадили всему.
Вас бьют мировые хулиганы.
Вам же неизвестно почему.

Может, интересны вы Востоку?
Может быть вы Западу милы?
Тот же, от кого вам больше проку,
Вашей мазан горечью хулы.

Вам же остаётся только гадить,
И самим себе сильней всего.
Понимать и с головою ладить
Нет у вас желанья своего.

Только упираться без зазренья –
Врать на каждом сделанном шагу.
Это вызывает отвращенье.
Говорить я с вами не могу.

Давеча сообразил идею:
Окромя завистной «фрикасе» –
«Упиваясь ложью и борзея,
Жги, чтоб обзавидовались все.»

Думал, может, в голове их пусто?
Может, как-то надо понимать –
Зависть их возведена в искусство,
К действию и жизни побуждать.

Ну, а может хворь там приключилась?
Может быть, исправить всё легко?
Нет! Она в душе укоренилась,
И сидит в культуре глубоко.

Так сильна, что требует оваций.
Введена в искусства абсолют.
Служит оберегом мотиваций,
Кою они всячески блюдут.

Ею наслаждаются чрезмерно,
В тысячу оттенков породя.
А она отправит их в инферно,
В крепостных безмолвных возводя.

Зависть учит мести утончённо,
Учит дожидаться и терпеть,
А потом нагадить изощрённо,
И на жертву с завистью смотреть.

Мне никак не внять её природы –
Просто не могу себя сдержать,
Ведь не могут злобные уроды
Без проклятой зависти дышать.

Нынче времена идут такие –
Новой технологии страда.
Опоздал и шансы – никакие.
Будешь в отстающих навсегда.

А придурки только подыхают
За мираж распроданной земли,
Свой удел безмолвно принимая,
На себя который навлекли.

Как понять своё предназначенье,
Как уведать жизненный ответ,
Что сосед роднее от рожденья,
А чужак слащавый – вовсе нет.

Для соседа все свои, родные –
Прошлое, история, земля.
Не могу принять, что мы – чужие,
Общее добро не поделя.

Только мы, единственно, страдаем
Ворохом совместных прошлых лет.
По своей наивности считаем,
Что роднее них для нас и нет.

Непонятно мне такое рвенье,
Вот такой души взрывной запал –
Рваться на чужое удобренье,
Будто не народ, а матерьял.

Вот, как идиоты, лгут и гадят,
Родиной стараясь торговать.
За неё всегда с избытком платят
Те, кому желается урвать.

Чтобы нас лишить благих открытий,
Слить технологический задел,
Враг изо всей неуёмной прыти
Взял нас на завистливый прицел.

И в своём завистливом похмелье
Дышит на грядущее страны.
Всё бы лишь с одной единой целью –
Грузом уцепиться за штаны.

Вот бы вместо зависти лохматой,
Засучив совместно рукава,
Не грести остатки воровато,
А служить на пике мастерства.

Всё могло сложиться по-другому.
Без проклятой зависти совсем,
Строить сообща в совместном доме,
Наслаждаясь общим бытием.

Но всегда суров закон природы,
В нём живут стараньям вопреки
Зависти холопы и уроды,
Или прописные дураки.