Николай Николаевич Раевский

ГЕРОИ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ 1812 ГОДА.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ РАЕВСКИЙ.
Военная деятельность Раевского началась во время второй турецкой войны,
продолжилась в Польше и на Кавказе. В 1807 году он получил назначение в отряд
Багратиона в Восточной Пруссии, а в кампании 1808 года в Финляндии командовал
дивизией. В 1810 году принимал участие в боях против турок на Дунае. В начале
Отечественной войны - командир 7-го пехотного корпуса в армии Багратиона.
Героически сражался у Салтановки с превосходящими силами французов. 4 августа
1812 года корпус Раевского целый день отражал атаки французов, пока не был сменён
корпусом Дохтурова, сорвав этим план Наполеона взять Смоленск с ходу. На
Бородинском поле Раевский стоял в центре русских позиций. Знаменитая батарея
Раевского вошла в историю. В дальнейшем ходе войны участвовал в сражении под
Красным, в боях под Бауценом, Дрезденом и Лейпцигом.
В день взятия Парижа корпус Раевского овладел господствовавшими над городом
Бельвильскими высотами.
Последние годы жизни Раевского были печальны. С. Г. Волконский - видный
декабрист был осуждён к 20-летней каторге. Мария Николаевна Волконская - младшая
дочь генерала - последовала за мужем в Сибирь.
"Человек с ясным умом, с простой, прекрасной душой", - писал о Раевском Пушкин.
С семьёй Раевского Пушкин сблизился во время совместного путешествия по Крыму и
Кавказу. Раевский Николай Николаевич (1801 - 1843) - сын Н. Н. Раевского.
Пушкин посвятил ему "Кавказского пленника" и "Андрея Шенье".
Стихотворение "Во глубине сибирских руд..." было написано Пушкиным под
непосредственным впечатлением от встречи в Москве с Марией Николаевной Волконской
(в девичестве Раевской), ехавшей к мужу, декабристу С. Волконскому, сосланному
на каторжные работы в Сибирь. Как и послание Пущина, было направлено в Сибирь с
Муравьёвой. Один из декабристов, поэт князь Александр Одоевский (впоследствии
кавказский друг Лермонтова), ответил Пушкину от лица всех сосланных:
"Струн вещих пламенные звуки
До слуха нашего дошли,
К мечам рванулись наши руки,
И - лишь оковы обрели.
Но будь покое, бард: цепями,
Своей судьбой гордимся мы
И за затворами тюрьмы
В душе смеёмся над царями.
Наш скорбный труд не пропадёт:
Из искры возгорится пламя, -
И просвещённый наш народ
Сберётся под святое знамя.
Мечи скуём мы из цепей
И пламя вновь зажжём свободы,
Она нагрянет на царей, -
И радостно вздохнут народы".