Команданте
Игуана застыла на камне, видать, к дождю…
Море бьётся о берег вступительным словом к шторму.
Сколько штормов назад Фидель Кастро зажёг звезду
над кубинскими пальмами, ни сосчитать, ни вспомнить.
Беспокойные волны легки на подъём и крах.
Куба дышит, как прежде, свободой, махрой и ромом.
И портрет команданте иконами на стенах,
И до звёзд возвышается Сьерра-Маэстра гордо.
Ветер «Родина или смерть» носит из бухты в сад,
льёт багровой герани под ствол, будто воду, память.
На кубинском наречии вазы в саду молчат
— когда о былом говорят в унисон герани.
Про Фиделя, про стёкла в крови, про борьбу борьбой…
Оглянись, команданте остался. Он в каждой пальме.
В игуане на камне, в причале… И в кофе — он.
Там, где море целует горячий песок.
На прощанье.
Свидетельство о публикации №126061407406
