Тежеслушаютчтонемы

Останусь пусть шуткой для перекошенных старостью лиц,
Глупым ребёнком в серьёзном и мудром мире.
Я — голос знакомых, всё время спешащих куда-то частиц,
Я — взгляд из стены, томно смотрящий в каждой квартире.

Свой кашель из букв признаю с новой буквой, как будто глупей.
Моя сумма идей пропадает в словах на страницах.
Я скольжу меж пространств, единиц, темноты и нулей,
Я — искатель судьбы, что желанье спрятал в ресницах.

Тень бесшумных ступней в свете лунных, холодных лучей,
Цель раскрытых очей, что всю жизнь запряжёт в колесницу.
Я — мелодия юных, забавных и глупых затей,
Я — улыбка бессмертья, что распозна;ла убийцу.

Голос жизни родней, коль звучит в одиночестве дней,
Его краски так нежно впиваются в мягкие ткани.
Я — касание струн, чтоб под кожей душе становилось теплей,
Я — для мыслей грызун, повторяющий бег в барабане.

Липкий запах предсмертных, неслышных желаний цветов,
Что для трепета жаждущих глаз станет временным даром.
Я — лишь серость напротив стоящих угрюмых домов,
Я — осенние листья, скользящие по тротуарам.

Для смотрящих из окон как ветер с другой стороны,
Будто ярый фанат, наблюдаю за жизнью кумира.
Я — рассеянный взгляд, что не чувствует больше за помощь вины,
Я — усталый припев одинаковых снов долгожданного мира.

И грешно, и смешно размышлять обо всём в нестабильности дней,
Если первой мой раз будет повод по новой родиться.
Я — безликий старик иль старуха с косой, не добряк, не злодей,
Я — лишь груда камней, что на дне вместе с илом томится.

Бесполезный сундук с аккуратно разложенным смыслом костей,
Как замок без ключей, как колёса кареты без спиц.
Я — в теории струн опровергнутый луч торсионных полей,
Я — синхронный полёт траектории нами не понятых птиц.

Проживая столбцом уравнений в стране единиц и нулей,
Человеческий лик — пусть земля заберёт, или лучше пусть в пепел сотрётся.
Я — безвременный отклик не прожитых слышимым голосом дней.
Я — никто, и ничто, и нигде, только сумма идей, образ мыслей людей, что всегда уходя остаётся…