Плаха Юноны

Отгрезила чарующе прыщавая весна.
Хмель ядовитый розовых закатов
Со дна земли лакает неба тишина
Под строгим взором древних звёзд - солдатов.

Врата времён играют солнечным ключом
И песнь огня чтут пляшущие тени,
Сольясь дыханьем с лунным палачом,
Бросают непреклонные колени.

Вонзает меч блистающий кочевница - гроза
В сердца объятые слепым щитом крапивы.
В цепях ветров дождь обретая облик пса,
Глодает снов священные мотивы.

Земная весь смакующе пирует жертвой дня,
Струясь в переплетеньях отражений.
В купелях благовестия пыл прежний хороня,
Встаёт заря - царица преступлений.

Охорошело выгнездив невыскобленный брен,
Минуя ночь чья жажда факел просит,
Сползает коброй лестною лазурный гобелен
Копьём весны вычерчивая осень.

На высь взрывопиющую молитвенно дрожа
Не ропщет часовой хрустальных лилий.
Кровавым откровением врачебного  ножа
Полна седая горница рептилий.

Обитель олимпийская вдыхает вечный зов
Стряхнувших гнёт хранителей скелетов.
Пустынный глас ломающий стращающий засов
По воле божьей не даёт увы советов.

Ловцы надежд кудесные в капкане всех тревог
Заботы ласково над ямой хороводят.
Горячий след незыблемых непройденных дорог
Кресты колотит второпях в упрёк природе.

Из океана истины, из всевселенской мглы
В утробы материнские вплывают
Свирели Пана липкие наследные козлы
И голую печать одолевают.

Смиреет паства пряничных когортовых полей.
Друг другу палец в рот кладя гарцуют лихо.
Мусолит кляп неистово бродяга - соловей
Под древом где цветёт неразбериха.

Венцом короны солнечной заветы шелестят.
И шёлковые тени крылья расправляют,
Прохладой рос заутреню цветочным ртом цедят
И к снежным дням рекою выплывают.

Дождями длань небесная смывает пыльный пыл.
Обрюзглым брюхом хлюпает лужайка.
Вкруг солнца нержавеющих меандровых перил
Растут ступени музыкой футарка

К опочивальне таинства кровавого родства
Сердец живых и канувших в молчанье.
Плоды земного разума светильник - голова
Транслирует, крестя времён венчанье.

Осколки взгляда встречного орнаментно скользят
И вдоль и поперёк мостов сожжённых веком.
Пленённый призрак радостно срывает шкуру с пят
И спорит гневно о свободе с человеком.

Скрипит подполье лунное как ржавые врата
И голоса слепые тонут в бездне взрачной.
И только ветры пьяные сквозят туда - сюда
По перекрёсткам памяти наждачной.