Отрывок из третьей части

(стр рук 352)

Вижу отчетливо десять ее порталов,
Серыми пятнами в родимых городах.
То под асфальтом туманы проплывали,
А в тех туманах человека враг,

Таясь, он свою жертву выжидает,
Уверенность им дал колдуньи новый сан.
А нечисть, те порталы охраняет,
 И зорко смотрит за слугами Сатан.

В крылах Медового вся сила Зема взмыла,
И у демонов жертвы отобрав,
Остатки черной массы растворила,
И тем заклятья с юношей убрав.

Взгляд благодарности Вороны белокрылой,
На спящем поле вновь дремлила трава.
Медовый появился, и холка схожа с гривой.
Молвил с одышкой : - “Кики была права!”


(стр рук 353)


И вот завыл! Охоты клич звериный.
Все волчьи стаи подхватили в миг.
К порталам мчались смертельною лавиной.
Колдуньи древней, еще пущий крик.

Медовый взмыл,  и лишь снега кружились,
А в городах, асфальт уже вскипал.
Перед порталами, где нечисть затаилась.
А Древний служе, Скура друзей забрал.

Понес предателей к Богине Мельпомене.
Ответ держать придется всем пред ней,
За подлости, вранье, и за измены.
Мы ж, за Медовым поторопимся быстрей.

Там в мир прозрачный, врывались волчьи стаи
Эфир дрожал, корней деревьев треск.
И ветры вырвавшись, над городами завывали,
И волчьих глаз, вокруг порталов блеск!


(стр рук 354)

Словно цепями, окружив чудовищ,
Вступили в битву с посланниками тьмы.
И воины Лешего, спешили им на помощь.
И бьются братья, потому что мы, …

Ах! Будет! Веками это знали!
Вот рев Медового асфальт разворотил.
Его крыла, как лунный свет мерцали.
И битва началась! И смечрь сраженья скрыл!

Скрежет камней, разряды грома. молний!
Истошный свист ветров, где-то колдуньи вой!
И содрогнулся мир потусторонний.
У всех порталов, шел нещадный бой.

Я стал свидетелем великой волчьей битвы.
 С ужасным полчищем, проникшим в города.
И слышу самого себя в молитве.
Прошу, чтоб нечисть исчезла навсегда.


(стр рук 355)

Но коны неба. И в битву рвутся волки,
Вгрызаясь в демонов, асфальт кипит смолой.
И тучи разлетались на осколки.
И вороньем кружились над Землей.

Поклон тебе Ягиня! Но детворе не видно,
Как бьются воины за их земной покой.
Но вдруг из воронья, встал ворон монолитный
С асфальтовой, дымящей головой.

Видно его Медовый дожидался
И голос Лешего: - “Она Яхе нужна!
Полуживой, и полу невредимой.
Так пожелала Бессмертного жена.”

- “Не уж то Ворон, это сама Колдунья?”
- “Ты ересь не неси” вдруг Леший прошептал.
- “Своей фантазии придай благоразумья
Скажи еще, другого мол не ждал”


(стр рук 356)

Леший замолк. Медовый поднимался,
Громадным Зверем. Над городом взлетев,
Крылами огненными в ворона вонзался,
И черный демон от ярости завыл.

У девяти порталов, битва продолжалась.
Там волчьи стаи жизней не щадя,
Пленяли монстров, и кольца стай сжимались.
А нечисть выла в языках огня.

Смолой кипящей расползался ворон.
В смертельной схватке, бились зло с добром!
Город застыл, как будто заколдован.
И смерчь невиданный! Гроза и бурелом!

Крыла Медового с когтями пожирали
Кипящую смолу, а Распри наблюдал,
Как люди в страхе, друг друга предавали.
И Мельпомены стон: - “Вот кто их заставлял?”


(стр рук 357)

И демоны не медлили, а в новых слуг вселялись.
И с новой силой ворон оживал.
Рождая нечисть, в людские души рвались.
И вот Медовый, всю мощь небес призвал!

Стал больше во сто крат, крылья огнем пылали.
А в них кружили смерчи из золотых шрифтов
И светом тайных звезд в демонов проникали
И видим, стаи Лешего волков,

У девяти порталов, в корни превращались.
Чудовищное зрелище, когти, глаза, клыки!
Входя в демонов, меж собой сплетались.
В обитель Лешего, чудовищ волокли.

Плененных душ, до боли было много.
Но свет златых шрифтов, им новый шанс давал.
Те приходили в сознанье понемногу
И Гарлентары, каждого забрав,


(стр рук 358)

Несли в галактику, чтоб сами убедились,
 Какое зло, предательство несет.
И перед Русью небесною склонились.
И вдруг Колдунья, как демон заревет!

И лик ее был виден в черных тучах
Из глаз, драконии шипели языки.
А руки превращались в крылья мышей летучих.
А в них чудовищные проросли клыки.

Медовый в миг к колдунье устремился,
Неся на крыльях свет златых шрифтов.
Летя спиралью, он в пасть колдуньи впился.
И зверь, чудовище сожрать уж был готов,

Помня желанье матушки Ягини,
“Чтобы колдунья была передо мной
Полуживой, и полу невредимой”
Медовый лишь издал звериный вой!


(стр рук 359)

Но все ж колдунью, слегка помял клыками.
Из его крыльев, златые письмена,
Летели птицей у людей над головами.
Всех пробудив от колдовского сна.

Свет золотых шрифтов в миг под крыла вернулся.
Колдунья медленно лишалась данных сил.
Или в Медовом, дракона дух проснулся,
Что он ее держа, к далеким звездам взмыл.

Нечисть стихала, порталы закрывались.
Древнейший служе. Мельпомене прошептал
- “Они ведь души детские сожрать пытались!”
И марш возмездия, клешнею простучал.

А мы мой друг, посмотрим, где Наяда
Пока воюют Боги, за все грехи людей.
Давайте же, не будем им преградой.
Без нашей веры им намного тяжелей.


(стр рук 360)

Знакомый свист, и кружева летели.
Рыжик вернулся, задумчивый, в снегу.
Я отряхнул его, мы рядышком присели.
Он тихо молвил: - “Мы перед ним в долгу.

Княжна колдунью пока что заковала.
Медовый у Аркуна, с ним ледяной дозор.
Ягиня им явится приказала.
Там у подземных, янтарных валунов,

Их ждёт Царица тайн - Апиксиона.
Где-то готов портал для демонов-машин.
Есть также новость от нашего Верона.
Он скоро спустится. к нам с ледяных вершин.”

- “Вести хоть добрые? Иль чудища беснуют?”
- “Ты понимаешь друг! Я столько там познал!
 Сколько миров за нашу жизнь воюют!
А у Слияды, вот что я узнал.”


(стр рук 361)

- “Я Рыжик, видел их! Есть тысячи вопросов.
Первый из них - знать в тех мирах иных
Есть миллиарды таких как мы Коллоссов?
И разной нечисти, чудовищ, монстров злых?”

- “У демонов нет снов! Они ждут ваши души!
Коль демон в человека попадает.
Ведет его искусно до удушья.
Одержит вверх! Их тысячи взрастет.”

А чистых вод родник, наша Царица Ная.
А небо выбирает зверя потому,
Что видимо душа у нас иная.
Я с дьяволом на сделку не пойду.

Да не печалься! Ведь мне намного хуже.
От понимания, кем был, и кем я стал.
Какую ношу дали. И верят, что я сдюжу.
А я любимой своей пообещал.


(стр рук 362)

И цель у нас одна, мой друг! Победа!
Но столько нечисти, о коих я не знал.
О них ни слова, даже в древних ведах.
Ты почему писать вдруг перестал?”

А перед нами, из снега появлялись
В изящном вихре, кабаны из льда
Лавины снежные с верхушек гор сорвались.
И горных фей не обошла б беда.

Но ледяная стая, уже на помощь мчалась.
Рыжик хвостом меня к земле прижал.
Невиданная буря надвигалась.
Сквозь вихрь ледовый, он что-то мне кричал.

Я слышал только неистовые звуки
Круженья льдов, их скрежет, дикий треск.
А от мороза цепенели руки.
И ослеплял глаза, рыжих сапфиров блеск.


(стр рук 363)

Буря промчалась, все дальше вопли вихрей.
И голос Рыжика отчетливый: - “Ты жив?
Можешь вылазить. Бураны уже стихли.
Почувствуй в себе, новых сил прилив.”

В рыжих сапфирах энергия вулканов.
Да ты не знал! Да! Грандиозный день!
Она всех трусов превращает в великанов.
И в тяжкий труд преобразует лень!”

А я пытался встать, блеск рыжего сапфира
Слепил глаза, но силы придавал.
В его узорах такие переливы!
Как  древних тайн магический астрал.

Рыжик встряхнул меня, глаза уже привыкли.
К сапфировым теням в оранжевом свету.
Как слышим, кто-то Рыжика окликнул.
А тот кричит: - “Да я уже иду!”


(стр рук 364)

Но не успел, она уже стояла
Пред нами в подлинной своей красе.
И в синем свете, Богиня тайн мерцала
Рубиновыми звездами, златая нить в косе.

А тело было в узорных малахитах
Поземка снега от бедер до колен.
Глаза раскосые, снежинками покрыты.
Ты попадал в ее, волшебный женский плен.

- “Богиня тайн, но где ваше терпенье?
Я к вам спешил, навстречу сделав шаг!”
- “Знать не окрепло еще твое веленье
Ответь мне Рыжик, ты видишь этот знак?”

И рыжим светом, на снег нам указала
Наш друг замешкался, да молвит: - “Это Зем.
Вижу шрифты на снежном одеяле.”
- “А если видишь, знать меньше вам проблем !”


(стр рук 365)

Исчезла вмиг, лишь свет ее астральный.
Таинственным мерцаньем на снега упал.
- “Зачем Богам нужны все эти тайны?”
Дрожа от холода, невольно пробурчал.

Посланье Зема, отыскать пытаюсь
Снега бескрайние, и радуг хоровод.
А я то прыгаю, то к снегу наклоняюсь.
Почувствовав, что снега полный рот.

Испил студеную алтайскую водицу.
Увидя Рыжика недоуменный взгляд
Спросил его: - “Не хочешь поделиться?
А где послание? Я был бы очень рад!”

Хотя б глазком взглянуть на завещанье Зема.
- “Какое завещанье? Ты чушь то не мели.
Его послание, спасло нас от проблемы!
Богиню тайн, за то благодари!”


(стр рук 366)

- “Благодарить ее. должны будем деяньем
А на посланье, пожалуй посмотри.
Увидишь демонов из новых мирозданий.
Для этого всю волю призови.”

Увы, мне не до шуток, и то что происходит,
Наверно сделало меня взрослей.
Слова Кащея в моих мыслях бродят
“Чем люди злее, тем темный мир сильней!”

Много зависит, или поладит Ная
С капризом детским, что айфоном дорожит.
О сказочных былинах многие не знают.
Желаешь знать, что мне душа велит?”

- “Да знаю Рыжик! Желанье обоюдно.
Я свято верю в чистоту детей.
В страну Ягини их заманить не трудно.
Развить желанье в них, то было бы мудрей!”


(стр рук 367)

И вдруг увидел, как снеги заблестали.
В них свет рубиновый узорами лежал.
И звезды рыжие, миры нам показали.
Новорожденных нечистей, их мерзостный оскал.

Рожденье новых мирозданий тьмы.
Так вот чего бессмертный опасался?
Боги в слои запретные, зайти ведь не могли.”
- “Я рад что ты мгновенно догадался!”

Шепнул мне Рыжик, да хвостом погладил
Как-будто клубья пыли выметал
И продолжал: - “Со страхом, вижу сладил.
И нам пора идти за перевал!

-”Там ледяной дозор, с дружиною Аркуна
Если жалаешь Медового обнять,
Бежать придется, уже полны все луны.
И как ты знаешь, время не любит ждать.”


(стр рук 368)

- “Послушай Рыжик! Зачем же это нужно,
Своим-то ходом ползти за перевал?
Старик нам силы дал, так полетели дружно.
Или свои кому уже отдал?”

- “Ты все забрал! И силушки и нервы.
Да и терпение мое сейчас крадешь.
Пожалуй ты пойдешь на гору первым.
А позже на руки меня возьмешь.

Защиту древнюю, багрянцевых снегов
Ты понапрасну использовать не смеешь.
Сквозь скопища таежных облаков
Уверен, что пешком пройти сумеешь!”

Взгляд Рыжика был темный и тревожный.
Улыбку натянув, хвостом взбивал снега.
Да молвил тихо: - “Подъем будет не сложным”.
-”И если справлюсь, стану героем дня?”


(стр рук 369)

Спросил и зашагал. Снега вздыхали
Рыжик смеясь, подбадривал меня.
Стаи волшебных птиц, над нами пролетали.
Слышу курлычут: - “Туда идти три дня!”

Рыжик шел сзади, смеялся помогая,
Приблизиться к плывущим облакам
Кричал, снежки бросая: - “Ох! Жизнь моя шальная!
Родится дочка, ей силы передам!”

Я прокричал: - “если квартет родится?
Две девочки и двое сыновей?
Со всеми поровну придется поделиться
Или все теще?” - “Шагай уже быстрей.”

Вижу задумался, да грустно улыбнулся.
И вдруг кричит: - “Да я бы, все отдал!
Всем существам! Но вижу оглянулся.
Кричит сквозь снеги: - “Ты вижишь их оскал?”


(стр рук 370)

В мирах прозрачных чудища взвывали
Великий век! Где Водолей вершит
Веленье неба, чтоб люди понимали
Коль в души свет не пустят, то мрак всех поглотит.

Рыжик кричит: - “Запрыгивай на спину!
И умоляю, за уши не держись
Мы пол пути прошли, осталась половина”
- “Не смею спорить, ты только друг пригнись!”

Ему на спину быстро взгромоздился
Спросить его хотел, но Рыжик вверх помчал
Снежный покров прошли, но лед вдруг появился
Начал ломаться, падал и трещал.

И я увидел прыть лесного зверя
Как он стремительно,между летящих льдов,
Бежал наверх, как-будто бы по елям
Видим Грифона, с ним тысячи орлов,

Несущих в клювах травы чистотела
Для демонов подарок от Земли!
В доме Кащея, кузницы кипели
Над озером Ягини, семь полных лун взошли!


(стр рук 371)

Рыжик кричит: - “Сейчас держись покрепче,
Я только друга Грифона обниму.”
Расставил лапки в стороны по-беличьи
Ковром пушистым полетел к нему!

Планируя меж тысячи орлов
Я чувствовал себя просто крупицей.
У них прощенья за людей просить готов!
Что вновь за нас приходится им биться!

А не детей своих учить летать.
Природы мудростью в полете наслаждаться,
Ни Горлицу под солнцем обнимать.
А с демонами нашими сражаться!
И из-за нас, их семьи должны ждать!

- “И это так!” был клич орлиной стаи.
- “К деяньям пагубным таинственная страсть,
Влечет обиженных, на грусть свою веками
Выбор за каждым! Подняться или пасть!”


(стр рук 372)

Грифона глаз. И гордый, зоркий взгляд.
Рыжик в восторге! Лишь я немного нервный.
И писк бельчачий: - “Привет, крылатый брат!
Лишь клюв не открывай, мой друже верный.

От всей души, удачи вам желаю
Ты мне тогда сказал, что выдержка важней.
Ее значение сейчас я понимаю.
Мы без нее похожи на людей.”

Грифон задумался, и клюв его открылся.
Рыжик мгновенно чистотел схватил,
Да перед другом тихо извинился.
В клюв положив охапку, его слегка прикрыл.

Шепнул ему: - “Она всему опора.”
Грифона обнял, мне прокричал: - “Держись!”
- “Мы Рыжик свидимся. Уверен. очень скоро.
Порадовал меня. Учись мой друг. Учись!”


(стр рук 373)

И древних птиц, бесчисленная стая
Взмахнув крылами, от коих шквал снегов,
Волшебной шалью на горы ниспадая,
Пушистым стражником таинственных миров,

Искрился, укрывая очертанья,
Могучих гор, величие лесов.
Весь край сверкал какой-то древней тайной
И силой русскою, великих праотцов!

А мы в реальности. Снега кружат, метели.
Ни зги не видно! Лишь перламутра блеск.
Аркуна рев! Не уж то прилетели?
Тепло костров, бревен родимый треск.

Мир древних воинов видим перед нами.
На вечных льдах уже разбит бивак.
Вдали меж гор, морские львы вставали.
Взмахнув крылами, рык издал вожак!


(стр рук 374)

Здесь в вечных льдах, Боги и воины света,
Стояли на смерть против темных сил.
Взлетела к звездам упавшая комета.
Аркун. Медового куда-то уводил.

А ледяной дозор - таинственные воины,
Внимали вожаку, тот молвил им одно
- “Бессмертный выбрал нас! Так будем же достойно
Нести дозор, коль нам вновь суждено!”

Подул в снега, они в миг льдом покрылись.
Он засверкал в прозрачной глубине.
От снежных Зубров тени появились.
Какой-то витязь на огненном коне.

Воины дозора пристально смотрели.
Кольцом стояли. обзор мне заслонив.
Как видим вдруг, трое из них взлетели.
И ледяные копья. в прозрачный лед вонзив,


(стр рук 375)

Исчезли подо льдом. Лед замело снегами.
Снежный дозор стоял пред вожаком.
А тот подбадривал их жесткими словами
-”Ведь не в первой нам биться с вечный злом.”

Рыжик воскликнул: - “Схожу ка за Медовым.
Хочу Аркуна про Антарктику спросить.
Знакомься с воинами, но будь мой друг готовым.
Коль будет нужно, во всем им подсобить.”

Увидя взгляд мой, он хитро улыбнулся,
И с прытью беличьей по следу побежал.
А я, к Аркуна воинам повернулся,
И корень Велеса к груди быстрей прижал.

Невиданные звери нашей Земли великой.
Таинственные воины. Из снега, изо льда.
Да! Русской сказки мир, безбрежный, многоликий!
Вот витязи седлают снежного Кита


(стр рук 376)

Не на веселье, а в бой мужья уходят
Костры с ветрами дурачатся искрясь.
И Барсы сталактитовые к нам выходят.
А я, за корень Велеса держась,

Приблизился на шаг, дальше ступить не смею.
Но теплый зов костров, мне прошептал: - “Иди!
Поди замерз, а мы тебя согреем.
На искры наши пристальней смотри.”

Таинственным узором над снегами взвились.
А у костров, грел руки ледяной дозор.
Никто из них не таял, лишь изнутри светились
И оживленно вели о чем-то спор.

Снега как-будто бы участвовали в споре.
Коль с кем-то соглашались, их блеск слепил глаза.
А если кто не прав, сжимались в лед в укоре.
Да с легким треском, словно вдали гроза.


(стр рук 377)

Глянул на искры, тревога удалилась
Почувствовал дыхание таинственных зверей.
И плечи мои медленно, но все же распрямились.
Я сделав второй шаг, пошел чуть-чуть быстрей.

А Барсы сталактитовые, легли неподалеку.
Пред ними скалы вставали, лед кроша.
И ледяного воздуха потоки
Врезались в них, я замер чуть дыша.

С ужасным треском в них проход открылся.
Из клубьев снега, под вой стальных ветров,
Громадный воин, с мечом в руке явился.
Грудь распрямил, сбив ледяной покров.

Его увидя, Барсы поднимались.
Взмахнув мечом, воин позвал друзей.
Выйдя из скал, те к Барсам направлялись.
Ветра стихали, воздух стал теплей.


(стр рук 378)

Смотреть мне стало легче, глаза все же слезяться.
Но я успел сквозь слезы рассмотреть,
Как воины стали на Барсов подниматься.
Как сталактиты начали гореть,

Каким-то мягким и таинственным свеченьем
Рыжик вернулся, к дружине подбежал.
И что-то главному сказал о промедленьи.
И на кого-то в небе указал.

На стенах скал парящих, проявлялись
Таинственные знаки, мерцанье всё сильней.
И скалы медленно на землю опускались.
И Барсы вздрогнули. И долгий рык зверей!

Никто не испугался, все заняты делами.
Ведь этот мир, для них родимый дом.
С Китами огненными, с плывущими горами.
И ледяным дозором, играющим с огнем.


(стр рук 379)

- “Он весь и ваш!” слышу снегов я шепот.
- “И путь в него, вам был всегда открыт!”
В скалу шли Барсы, от сталактитов грохот.
Рыжик в молчаньи воинов проводил.

Скала закрылась, истошно льды скрипели
И уступила силе мерзлота.
И вновь кружили снеги, суровые метели.
Глубинный мир открыл скале врата.

И глыба каменная, исчезла под снегами!
Метели стихли, и от костров тепло.
И дрожь Земли уставшей под ногами.
Вдруг на плече почувствовал крыло.

Я обернулся, и мой дух мгновенно,
За мною спрятался. Стою, как онемел.
И чувствую, чуть-чуть дрожит колено.
Огромный зверь передо мной присел.


(стр рук 380)

Снежные крылья, и каменное тело.
Покрытое корнями, местами синий мох.
Громадный хвост, раздвоенный, с кружащеюся сферой.
От его взгляда глаз отвести не смог.


Он завораживал. И время замирало.
В каждом глазу, по семь зрачков кружат.
Как карусели. И вдруг меня помчало,
В глубины древних льдов, вижу седой закат.

Зарею тайной. Волшебное сиянье!
И солнце уходящее, как-будто бы встает.
Как-будто бы приветствует, а не дарит прощанье
И силу света своего дает!

По телу дрожь, глаза сиянье слепит.
Дыханье зверя вновь над головой
И белоснежных его крыльев трепет
Трескучий шёпот: - “Ты не ищи покой!”


(стр рук 381)

Морда Оленя со звездными рогами.
А в лучезарной пасти, драконии клыки.
И волчьи лапы с ледовыми когтями.
И чьей-то шерсти, прилипшие клочки.

А древний зверь, мордой к снегам прижался,
И глаз его передо мной, в мой рост.
А я, в семи зрачках, в смиреньи отражался.
Да! Путь в их мир, когда-то был так прост.

Кружение зрачков остановилось.
Зверь тихо взвыл, иль что-то мне сказал.
Вот его морда улыбкой озарилась.
Олень таинственный величественно встал.

Из белых снегов, свои крыла расправил
А волчьи лапы устало мяли льды.
Но вот переднюю, он на валун поставил.
И в нем я вижу, отчетливо видны,


(стр рук 382)

То ли видения, но на мосту стояла
Наша Наяда - Царица чистых вод
Люди, машины куда-то всуе мчали.
А рядом с Наей стоял ученый Кот.

Закутавшийся в собственную шубу,
С глубокой грустью смотря на горожан,
Сметал окурки, веточкою дуба.
А где-то вдалеке кружил буран.

Царица крикнула: - “Скажи мне друг лохматый!
Не уж то горожанам не вдомек
Что каждый может быть, и счастлив и богатый?”
Ученый ухмыльнулся, мурлычет: - “Невдомек.”

Собрал окурки в хрустальную лопатку
Два раза в нее плюнул, да тихо прошептал
- “Смотри же Ная!” И бросил на брусчатку.
Зачем он гадил, я не понимал.


(стр рук 383)

Но вижу вдруг, как из табачной каши,
Посреди парка, где Дубы росли,
И с каждым годом становились краше,
Нагнули свои мощные стволы.

Словно маниста, листва их трепетала.
Волшебный шелест, людей заворожил.
Они остановились и молча наблюдали.
В табачной каше, кто-то вдруг ожил.

Она вздымалась, как волны океана.
И травяною зеленью светясь
На миг застыла, услышав стон бурана.
И видим, веточка из каши поднялась.

Стремилась вверх. Росточек за росточком.
То Ясень юный. среди Дубов взростал.
На стройных ветвях, уж появились почки.
И первый лист, солнечный свет обнял.


(стр рук 384)

За ним, в миг потянулись остальные.
Шептались весело: - “Мы снова можем жить.”
- “Вы жить должны! И будете отныне
Детей курящих разуму учить!”

Наказ Кота Ученого, их насторожил.
Веселый шелест стих, зеленой кроны вдох.
Могучие Дубы слегка встревожил.
А в этот миг под Ясень, мальчик лег.

Открыл рюкзак, Дубы все распрямились
Он книги отложил, взял пачку сигарет,
Которые ему за ложь достались.
За то, что рассказал чужой секрет!


И юный Ясень стал исполнять наказы
Ученого Кота, прилежно, не спеша.
Забрал ветвями табачную заразу
Свежим озоном в мальчика дыша,


(стр рук 385)

Его листвою обнял аккуратно
И силу светлую, нашей родной Земли,
Вдохнул в него, а тот шептал не внятно
- “Демоны лести к куренью привели.”

Любовь земли здесь чудеса вершила.
Великий Век! Где нужно всем решать,
Иль предавать, или дарить огниво!
А небу остается только ждать.

Так шаг за шагом, трудились все во благо,
Наших детей, трудились как могли.
А Боги и Атланты не сбавляя шага
Вели за Землю жестокие бои.

Царица Чистых Вод покорно принимала
Всю очевидность сегодняшнего дня
Ни к небу, ни у Олимпу не взывала.
В том первый раз, саму себя виня,
Родимой матушке, всю боль свою шептала.


(стр рук 386)

- “Прости родимая! За те непослушанья.
Да! Я не слышала ни папу, ни тебя.
Я все исправлю!” - “Да! Было бы желанье!
Ты дочь трудись, а не кори себя!”

И Ная легкою волною в парк спустилась
Да озерцом между Дубов легла.
Пред горожанами Лебедушкой явилась.
Крылом жемчужным легонько повела.

Искусный жест, и, в Нимфу превратилась.
Платье жемчужное из чистых вод соткав,
Вышла на травы, пред Ясенем склонилась.
И мальчика за руку мягко взяв,
Прохожим в парке достойно поклонилась.

Народ шептался, но слышу не о Нае.
Их юный Ясень собою восхитил.
И из чего пророс, они не понимали.
Вдруг рыжий мальчик крикнул: - “А он всегда здесь был!”


(стр рук 387)

Задорный смех кудрявенькой девчонки.
Смешок у взрослых, свирелью на губах.
Друг к дружке потянулись две крохотных ручонки.
Ладошки встретились у взрослых на глазах.

Так в детской вере, две мечты соединились
И крона Ясеня вздымалась к небесам.
Дубы почтенно к людям наклонились,
Чтоб подлечить уставших горожан.

Но те, от страха ветви обрывали.
Отмахивались, словно от чумы.
И как бы силы неба не старались,
Пробиться к взрослым светом не смогли.

И люди в панике от светлых сил бежали.
Не открывали душу для чудес
И демоны таких мгновенно замечали.
И к ним, с пристрастьем проявляли интерес.


(стр рук 388)

Дубы вновь выпрямились, с грустинкою вздыхая.
Юнец прижался к Ясеня стволу.
Одной рукою детишек подзывая.
Знать свет к душе пробился, сквозь пепел и золу.

Все разошлись, лишь дюжина осталась.
Девчонок и мальчишек, родители детей,
Бегущих к юноше, в ком вера возрождалась.
И Кот шепнул Наяде: - “Иди же к ним. Смелей!

Да напои всех водою родниковой!
Те кто остались, увидели тебя.
Так что с улыбкой, и веточкой дубовой,
полей росточки веры! С терпеньем и любя!”

Махнул хвостом, присел возле детишек.
Листвою бережно, их Ясень обнимал.
Из рюкзака был слышен шепот волшебных книжек.
И Кот Ученый, Руссилию позвал.


(стр рук 389)

Царица Чистых Вод у озерца сидела.
С друзьями новыми найдя общий язык.
О своей жизни им рассказать посмела.
О тайнах неба. Как этот мир возник.

Все слушали Наяду, затаив дыханье.
И рясь озерная хранила тишину.
Ее рассказ был словно покаянье.
Лихие годы юности в вину.
Затихла выдохнув, смотрела в ожиданьи.

Надежда есть! А силы Зем подарит.
И вновь Оленя глаз передо мной.
Он лапой волчьй, снег под собою правит.
Слегка тряхнул могучей головой.

Бездонный в простодушьи  его глаз,
Мне говорил: - “Напрасно не тревожься.
Люди научаться. А ты, пиши про нас.
И к новым тайнам душою прикоснешься.”


(стр рук 390)

Тепло дарили звездные рога,
А каменное тело, мхом синим покрывалось.
И в звездном свете, снежные крыла!
Из сферы на хвосте, сиянье вырывалось.

И зверь таинственный, ноздрёй ко мне прижался.
Вернее, ее краешком, дыханье затаил.
А я почувствовал, как в зверя превращался,
Не обликом, а волей, как стало больше сил.

Мгновенно понял зачем мне эта сила.
Зверь выдохнул. Снега в буран, в метель.
Если б не эти силы, меня б волною смыло.
Держался за ноздрю, за ус, словно за ель.

Метель стихала, уставшей, спать ложилась.
Я ус Оленя мгновенно отпустил.
По его морде ручьем слеза скатилась.
Сосулькою застыла. Ее мгновенно сбил.


(стр рук 391)

И попросил у Зверя, толь прощенья,
Толь, что-то мямлил не слыша сам себя,
Он улыбнулся глазом, и в это же мгновенье,
Поднял крылами снежными меня.

И аккуратно посадил себе на спину.
Волшебный, синий мох, дарил свое тепло.
Вращалась сфера на хвосте у Исполина.
От взмаха его крыльев, я вывихнул плечо.

Не смея выть, скулить, или ругаться
Дыханье успокоив, спиною лег на мох.
Вдруг, чьи-то силы, стали в плечо впиваться.
Ни шевельнуться, ни кричать не мог.

Я чувствовал, как кости расходились,
Тянулись мышцы, пульсировала кровь.
Как ткани мягко на места ложились.
Исчезла боль, и шевельнулась бровь.


(стр рук 392)

Я сел удобно, на теле все исправно.
Оленя тихий голос: - “Об этом напиши.
Они любили, пели, еще совсем недавно.”
Мы приземлились средь ледяной тиши!

Сиянье севера, и южное над нами.
На льдах таинственных лежал волшебный мох.
А зверь шел медленно, воздушными шагами.
Я от увиденного глаз оторвать не мог!

Здесь сотни тысяч невиданных зверей
Существ таинственных, о ком не знал доселе,
От ран смертельных стонали все сильней.
Упав на синий мох, дышали еле-еле.

А он укутывал их, словно в одеяло.
Стихали стоны, стеклянный треск во льдах.
Уж первых эта сила возвращала.
Уж многие стояли на ногах,


(стр рук 393)

На плавниках, а кто на лапах птичьих.
Таинственные воины нашей родной земли.
В невероятных, сказочных обличьях.
Вернувшись к жизни, к друзьям на помощь шли.

Поддерживали заново встававших.
Подбадривали рыком молодых.
И уверяли, что всех, на них напавших,
Настигнет кара неба. За всех наших родных!

И сотни тысяч невиданных зверей
Совсем молоденьких, не знавших страшной боли.
А лишь любовь, от близких и друзей.
Едва познавших жизнь, и вкусы больной воли,

Смотрели пристально на зажившие раны
Мелькнувший ужас в молодых глазах.
В миг взгляд стал твердым, клыки словно капканы.
А на ногах, на лапах, плавниках,


(стр рук 394)

Мерцанье мягкое, оранжевым свеченьем
Как свет священный вечного огня.
Знаменьем из другого измерения.
Как оголенный нерв сегодняшнего дня.

Сиянье южное куда-то исчезало.
На изумрудном небе, из желтых льдов скала.
Ветров волна над выжившими встала
И закружив, в скалу всех унесла.

Скала исчезла, свет оный появился
И синий мох, уже встречал других.
Таких же молодых. Тех, кто вчера родился.
Даруя силы каждому из них!

Такие крохотные существа планеты.
Израненные вероломством колдунов.
Вчера увидевшие первый лучик света.
Лежали бездыханные, из ран сочилась кровь.


(стр рук 395)

Силен наш враг! Но ведь наступит время…
- “Оно наступит, когда каждый из вас,
Поднимет с гордостью свое, собратьев бремя.
Тогда и сил прибавится у нас.”

Чтобы исправить череду ошибок,
Которые вершили вы любя,
И ненавидя сожаленья мрачный призрак.
Себя оправдывали, судьбу свою виня.”

Зверь замолчал, его крыла вздымались.
И россыпь звездная легла на синий мох.
И раненые, вижу, быстрее поднимались.
Чей-то детеныш  взлететь мгновенно смог.

Олень смотрел с отеческою болью,
На всех поднявшихся от страшных ран зверей.
Взмахнул крылами звездными привольно.
Шептал детенышам: - “Всё позади. Смелей.”


(стр рук 396)

Как вдруг из вечных снегов появлялось
Волшебной музыкой таинственных ветров,
Синее облако! На сферы распадалось.
Коснувшись бережно, юных зверей голов,
Они взлетев, в парении вращались.

А у Оленя на раздвоенном хвосте,
Сверкала сфера, зверь становился выше.
Льды скрежетали в вечной мерзлоте.
И в этот миг, отчетливо я слышу,

Как лед таинственный шептал мне: - “Жизнь течет!
А суть ошибок ваших, в нежеланьи,
Смотреть на свет, в коем любовь живет.
Но в страхе ждете от неба наказанья.”

Вот скрежет его стих, под музыку ветров
Три сотни тысяч сфер, что над зверьем кружились
Коснувшись светом, детенышей голов,
Всех поглотив собой, к Оленю устремились.


(стр рук 397)

А сфера над Оленем вращалась все быстрее.
Вдруг белым светом всех поглотив вокруг.
Но рассмотреть успел, глазам своим не веря,
Как сотни тысяч сфер, как сотни тысяч слуг,

Вокруг нее, кольцом волшебным встали
Сфера Оленя, как соты своих пчел,
С теплом и нежностью, их в дом родной впускала
Двенадцать Лун создали ореол.

И показали тысячи видений.
В которых мы, небес не слыша стон!
Со злом игрались без страха и сомнений.
Впадали в дьявольский и кровожадный сон.

А глаз Оленя, где семь зрачков застыли
Рассматривал мой взгляд, готовясь в дальний путь
Вот он моргнул, и все виденья скрылись.
И его голос: - “Про них не позабудь!”


(стр рук 398)

И лапы волчьи уже несли Оленя,
Чрез звездный мир, где ореол из Лун,
Встречал Гиганта, изгибая время.
И было слышно, как взревел колдун.

А его сущность в небесной мгле укрылась.
Двенадцать Лун собою скрыл буран.
А в нем, Атлантов очертанья появились.
Вышли уставшие, у многих кровь из ран.

Легли на синий мох и распростерли руки.
А Мать-Земля обняв своих детей,
Залечивала раны, снимала боль и муки.
Давала веру и делала сильней.

Не уж то мы действительно не в силах,
Понять, почувствовать, что мы зашли в тупик.
Иль дьявольская страсть рыть новые могилы,
Нас заставляет забыть святой родник?


(стр рук 399)

Как достучаться, что эра Водолея…
- “Мне не дарует время, чтоб я тебя искал.
Коль жив, здоров, тогда пойдем быстрее.
Увидишь тех, кого Кащей позвал!”

Сердитый голос Рыжика, я слушал словно песню.
А он подбадривал: - “Давай! Быстрее шаг.
Лететь придется, чтоб к часу быть на месте.
За этой льдиной есть временной овраг.”

И побежал, а я за ним в припрыжку,
И по колено каждый шаг впадал в сугроб.
Но для себя заметил, что не было одышки.
Увидел во время снежок летящий в лоб.

Рыжик кричал, махал усердно лапкой,
Я торопился, размышляя по пути,
Не уж то нам дано, найти ответ к загадке,
Чтобы извечный корень зла найти.


(стр рук 400)

Вот временной овраг передо мною.
Насупившийся Рыжик, шепот ветров вдали.
Коллоссс провел рукой перед собою
Портал открылся, и мы в него вошли.

Свет ослепительный, костров волшебный шепот.
Повсюду аромат невиданных зверей.
Снежных Кентавров был слышен жуткий топот.
И крики Гарлентаров в небесах сильней.

Уж ноги не дрожат, да видеть стало легче
Дозора снежного достойные сыны.
Или привиделось, но рост их стал поменьше.
От страшных битв, рваные следы,

Пощечиною за упущенное время.
Где мы могли б давно себя познать.
Нести с достоинством подаренное бремя
А не за злато, веками воевать!


(стр рук 401)

- “Довольно сожалеть!” Крикнули Коллоссс шагая,
К парящим льдинам, с которых в этот миг,
Спускались Витязи, Аркуна поздравляя.
Что он чудовищ вовремя настиг.

Медовый шел с ледовой волчьей стаей
И боль и гордость за величие всех тех,
Кто зная нас, любя, не предавая,
Готовы жизнь отдать, и так из века в век!

Идя между костров, в узорах искр светились
Ченгеры первые - галактик гончары.
Как преданы ветрам, в потоках вод трудились.
Даруя людям Звездные мечты!

Зверей невиданных погладив аккуратно
Тепло и преданность, я ощущал от всех.
И шепчут нам: - “Начните счет обратный.
Будь у них перья, чешуя иль мех.”


(стр рук 402)

И взгляд у каждого, как зов и клич Вселенных.
Как крик родной Земли во глубь наших сердец!
Как вера ангелов, что все мы несомненно,
Возьмем те истины, что даровал Отец.

А у парящих льдин, существ столпотворенье.
Кого там только не было, вплоть до льняных мышей
Каждый из них, светлых небес творенье.
Меж ними тот, кого позвал Кащей!

Огромное и плазменное тело,
В миг принимало форму любого из зверей.
Я подходил все ближе, и не скажу что смело.
Боясь, что, что-то ляпну. Да! Так оно честней.

Невиданные звери почтенно все склонялись,
Витязи шли к пылающих кострам.
И сняв кольчуги, как детвора игрались.
Ладошками друг друга по ушам.


(стр рук 403)

Смеялись весело, в минуту расслабленья.
Не чуя боли от ужасных ран.
Миг отдыха от сечей и сражений.
Когда ж поймем, что Земом шанс нам дан?

- “Поймут! Поймут!” грустно снега шептали.
Волшебное, из плазмы, существо.
Дало почувствовать, что люди это знают.
- “В полночь врата закроются. Время его пришло.

И Водолей с собою звать не будет
Решенье каждого не станет осуждать.
И тех кто выбрал тьму, в единый миг забудет.
А тем, кто выбрал свет, он станет помогать.”

 И существо из плазмы, стало подниматься.
Могучим деревом. Всё в таинствах миров.
Жемчужный свет с листвы, поземкою спускался.


(стр рук 404)

Как звездный ангел священных детских снов.

И его крона, как неба звездный купол
С отцовской преданостью, и верою в детей,
Светом иных миров, весь этот край окутал.
И видно было, как вдруг у всех зверей,

Спины жемчужной плазмою покрылись.
Единой тайной всех объединив.
Все существа пред деревом склонились.
Невольно сев, я голову склонил.
Тайных миров величье ощущая,

В своем дыхании, оно текло рекой.
Какой-то звездной, со млечными волнами.
Галлактиками света, дарящими покой!


(стр рук 405)

Вдруг голос Рыжика: - “Я видел их планету.
Рожденная в созвездии Княжны.
Добрей существ, в тех мирозданьях нету.
Терпенье плазменное, и Зему все верны.

Веками долгими прощали все Бенгарам,
Междоусобицы, дележку темных сил.
Планет захваты, погромы и пожары.
И Зем с их помощью, в их сына свет впустил.”

- “А с нами, знать, у них не получилось?
Терпеньем плазменным нам путь не преградить!
Коль чертовщина в людей уже вселилась,
С ее то выдержкой, и с плазмой можно жить.”

Подумалось. Утихло. Взгляд бросаю,
На Рыжика, жующего снежок.
И мысли тяжкие, стараясь, отдаляю.
Помня Кащея, и Лешего урок!


(стр рук 406)

Стряхнул снежинки, Рыжик устало молвил
- “С рожденьем Россса, наш мир станет другим.
Сердца людские, светом своим наполнит.
И мы ему, в том тоже подсобим.”

- “А чем мы подсобим? Взломать сердца людские?
Иль его свет, нам по домам носить?
Использовать магические силы?
Всех усыпить и Россса свет залить?”

- “Ты что, замерз? Иль вновь проголодался?”
- “То и другое! А ежели всерьез.
Над мыслями своими посмеялся!”
- “Видать желаешь полюбить мороз?”

И глаз агатовый, мне хитро улыбнулся
- “Взгляни на рост невиданных зверей.
Стань с ними вровень, чтоб ты не ужаснулся.
Что под застыл? Смотри уже быстрей!”


(стр рук 407) (проверено)

Зверей увидя, им вровень стал мгновенно.
И ужаснулся, увидя под собой
Туманность Андромеды! Спускаясь постепенно.
Богиню спящую слегка задел рукой.

Свеченье плазмы на спинах у существ,
Переливалось блеском изумруда.
Спускаясь ниже, я слышал молний треск.
И в этот миг, возник из ниоткуда.

Корабль-Спрут, с созвездия Венеры
Сей звездный монстр, щитом ее души
Пришел забрать всех тех, кто был готов за веру
Вступить в сражение, с приемышами тьмы.

Неописуемое зрелище единства!
И только мы мешаем небесам,
Таинственною страстью, к порокам и бесчинству.
И своим рвением к созданью гнусных драм.


(стр рук 408)

Но воины света, когда-то клятву дали,
Нам помогать найти самих себя.
Все наши слабости без гнева принимали
А мы, усердно тернии плетя,
Себя от счастья надежно защищали.

А на корабль звери поднимались.
И боль в душе за их тяжелый путь.
Они веками нас научить старались.
И в выдержке нельзя их упрекнуть.

А плазмы изумрудное свеченье,
На спинах у невиданных зверей,
Отдав им силы для грядущего сраженья,
Стало тускнеть, и воздух холодней.
Земли коснулся, и вот стою на ней!


(стр рук 409)

А на корабль, последний зверь поднялся
И щит Венеры себя нам показал.
Он звездным Спрутом в небесах являлся.
Вдруг вспышка света! И времени провал.

Растаявших снежинок, с ресниц спадают слезы.
Вот вдалеке я слышу треск костров.
И странно было не чувствовать мороза.
Теплом весны буяло от снегов.

И взрослый Рыжик. Да! Время быстротечно.
Стоял задумчивый. А его мыслей рой,
Спорил о том, как корень зла извечный,
Мог погубить давно бы род людской.

И мысли зверя разделились на два клана.
Одни держались звериного чутья.
В них не было ни подлости, ни лести, ни обмана.
А супротя людские, сводя его с ума,


(стр рук 410)

Между собой бранились, громыхая.
Мешая тонкому звериному чутью.
И зверь лесной причину понимая,
Мгновенно скрыл печаль, и боль свою.


Глядя на небо, спросил меня спокойно
- “Ты веришь друг, в сородичей своих?
И как ты думаешь, иль примут все достойно
Небесный дар? Для каждого из них.”

- “Я верю в тех, кто слышит песни Неба.
И его стоны, обманув себя.
Тем кто увидя в звездах облик Зема,
Не скажут “Чур” и голову сломя,

Прочь не помчатся, а молча пред ним встанут.
В душе попросят за стариков, детей.
Тем кто без страха пред Земом грудь расправят.
И видя скопища чудовищных теней,


(стр рук 411)

Пред силою зловещею не вздрогнут.
И вызов сделают извечным слугам тьмы.
Их криков не страшась, смотреть в глаза им смогут
Стоя за братьев, средь дьявольской золы.”

- “Спасибо друг, что ты ответил честно.
Знать остальных, нам нужно разбудить!
О эре Водолея, им мало что известно.
Придется их чуток поторопить.

До первых майских гроз, лишь пару полнолуний.
И со вторым придет Великий Зем.
На Землю будут посланы колдуньи.
В то полнолунье, придется биться всем!

С чудовищною, дьявольскою страстью,
Предать, ограбить, обмануть, убить.
Ночь будет светлой, с восходом ждет ненастье.
И силы темные, людей начнут манить.
И те, кто устоят перед напастьем.
Те смогут в будущем, достойно долго жить.”


(стр рук 412)

- “Считаешь Рыжик, что темных сил армады
Бесследно сгинут, ни оставив ни следа?”
- “Они не сгинут. Мы ж выставим преграды.
Для тех, кто выбрал свет, защиту даст Бог Ра!

Нам нужно выиграть время, чтоб накопили знанья,
Все те, кто выстоит в этот знаменный час.
Он помогут перевернуть сознанье
Своих собратьев, и те увидят нас.

Почувствуют, как темных сил скопленье
Покинут их, но над душой кружа,
Вновь будут сеять тревогу и сомненья.
Коль новый натиск выдержит душа,
То мы увидим людей объединенье.

А что касается Царицы Чистых Вод.
Мы за нее переживать не станем.
Ее усердье даром не пройдет!”
- “Мне кажется мой друг, что мы шаманим!”


(стр рук 413)

- “Может и так! Ведь мысль материальна”
А я в ответ, лишь головой кивал.
Вспомнив походы, порталы, свет астральный.
С тех пор пред каждой буквой замирал.

Вдруг Рыжик молвит: - “А вон наш друг Медовый.
Ему со стаей, к полночи в поход.
Дорога долгая, бой предстоит суровый.
Коль поторопимся, то может повезет,

Тебе обнять Богиню Мельпомену.
С тобой по-моему желает говорить.”
- “Не уж то хочет перекрасить сцену?
Иль Посейдона на себе женить?”

И Рыжик мельком печально улыбнулся.
Мы торопились к ледяной скале.
А я был счастлив, что друг живым вернулся,
Не дав себя загрызть кромешной мгле.


(стр рук 414)

И я шептал “Быстрей очнитесь люди,
Не уж то вам не слышен стон Небес?
Как ненависть палит во все орудья!
С какой ухмылкой средь нас танцует Бес!”

Скала пред нами. Не помнил как добрались
Волков дыхание дарило мне тепло.
Медовый с Мельпоменой, устало обнимались.
А знать мы выстоим, от сердца отлегло.

Снежных волков таинственная стая
Дремала у подножия скалы
Волчица сидя, сон братьев охраняла.
Мы аккуратно стаю обошли.

Полночь не близилась, как-будто бы давала
Подольше волчьей стае отдохнуть.
Сиянье севера, усталость убирало.
Южное скрылось, чтоб силы дать вдохнуть.


(стр рук 415)

Мы подошли. Медовый с Мельпоменой
Вели довольно оживленный разговор.
Богиня молвила: -” Нам нужно непременно
К людям отправить Бессмертного дозор.

Что б помогли в пути им не сорваться.
Что б в этот раз не предали себя.
Ведь в полнолунье придется людям драться.
И те, кто станут каждый за себя.
То участь их, в туманной мгле слоняться!

И мой отец таких щадить не будет.
Но Русь Небесная станет за них молить.
И в ком-то веру в Небеса пробудит.
Тогда Бог Распри даст новый шанс им жить!”

Моя душа слегка затрепетала
От пониманья, какой сегодня мир.
Мы все стоим у пропасти в пожарах.
Гремят орудия, и стоны скрипок, лир!


(стр рук 416)

Выходят музы на поля сражений.
Пытаясь красотой остановить
Наши безумства. И Феб - Небесный Гений
Глядя на всех, нас продолжал любить.

Великий Феб! Ты дай мне дальше силы
Кружить с ветрами свой гончарный круг.
Чтоб светлые мечты, творцам врата открыли.
И вместе разорвем порочный круг,

Людских страданий. На этом умолкаю.
Прислушался, что говорят друзья.
Смех Мельпомены: - “Медовый! Я прощаю!
От тех, кто предал свет, камни летят в меня.
Отец мой Распри! Людей я понимаю.


(стр рук 417)

Поэтому и обращусь к Кащею
Его дозор, людям не даст упасть.
В ночь полнолунья, колдуньи, ворожеи,
Начнут внушать им, убить, предать, украсть.
Сидя у каждого из них на шее.

Дозор Бессмертного, им сможет дать защиту.
Да бы в сознанье не проникли колдуны.
И каждого соединят с его орбитой.
Чтобы их силы были нам видны!

Перед рожденьем Россса, ночь тяжких испытаний.
И я не в праве буду помогать.
Но в праве высказать Бессмертному желанье.
Зная людей, не станет возражать.


(стр рук 418)

- “Во многих вера давно уж пошатнулась
И трещина, свои плоды несет.
И тьма зловещая на Землю вновь вернулась.
Вы сами знаете, что в этот раз всех ждет.”

Рукой взмахнула и видим перед нами,
Большие города, неона свет слепит.
В нем колдуны и чудища с рогами.
- “Там демон тьмы, учеников растит.”

Сказал Медовый, на меня взирая.
А Мельпомена показывала мир.
По всей планете нечисть танцевала.
Всех приглашая на бесовский пир.

Неона свет, в сраженьи со свечами.
С волшебным звуком гусиного пера!
Что чудеса творит бессонными ночами.
Все силы темные пошли против добра.


(стр рук 419)

Но Русь Небесная и Боги не сдаются.
И на всех уровнях пытались нам помочь.
Сражаясь, ждут, когда же все очнутся.
Когда же захотят себе помочь.

То что мы видим, без сомненья ужасало.
Желания подростков читались в облаках.
От тех желаний, тень демона вставала.
Над светлыми желаньями, кружили гнев и страх,

Не смея к свету неба прикоснуться.
И эти силы давали им идти.
И Демонов теней не ужаснуться.
А эти кружат, в двух метрах от души.

И голос Мельпомены: - “Детям нужна защита!
Дозор Кащея сможет ее дать.
Боги увидят через их орбиты,
Кого, в какой момент придется им спасать!”


(стр рук 420)

Каплю - булавочку, Бессмертный всем готовил.
Она защитой от темных колдунов.
Вновь людям доверяя, Кащей им не напомнил.
О чем? не спрашивай!” - “Да знаем и без слов.”

Шепнул Медовый. Богиня продолжала
- “Те, кто нас видит - защитой остальным.
Земля всегда людей предупреждала.
Что происходит, написано былым.

Разрозненность людей, грозит исчезновеньем
Всех достижений, до нынешнего дня.
Они ж не видят, ни одного знаменья
Бегут от света, миг жизни не ценя!


(стр рук 421)

-”Но наша участь, во всем им быть подмогой.
Поэтому Бессмертного дозор,
На этот раз должен с людьми быть строгим.
Иль я с людей спрошу, за помысел и взор!

За все мои века, напрасных ожиданий!
За смерть тех ангелов, кто ради них в огонь!
За мои стоны и за людей желанья!
Веками ждем! Ты шепчешь мне не тронь?”

- “Да Мельпомена. Виновны мы во многом!”
- “Во многом говоришь?” и взгляд ее застыл.
Ответь и чья вина, что ты сошел с дороги,
Когда с рождения, Львом во Вселенной плыл?”

И смотрит пристально, ни доли осужденья.
В ее глазах вижу свои года.
Волной, безумства наших похождений.
И ангелы, хранящие всегда.


(стр рук 422)

И любопытство, а может быть мы Боги?
И жизнь в другое русло потекла.
Не зги не видно, обрывы и пороги,
И ты меня вновь в сказку привела.

- “И вот он человек!” сказала Мельпомена.
- “Да, человек! Богиня! И я перед тобой.
Осмыслив многое, глотая, скорби пены.
Почуял демонов, кружащих над душой.”

Миг своей слабости, я на всю жизнь запомнил.
Как дух тщеславия, меня почти подмял.
И только в этот миг, я о тебе вдруг вспомнил.
Ты улыбнулась. И кот меня поднял.

Их было трое. - “Тебя подняло небо!
И ты очнулся, стал небу доверять.
Шел чутко по лесу, и слушал песни Феба
Твой голос стал тускнеть, но перестал дрожать.”


(стр рук 423)

Ты сделал выбор.” - “Да! выбор был за мною.
И свет небес я буду защищать.
Своим трудом, пред майскою грозою
Веру в добро смогу кому-то дать!

И выбор этот, я сделал не от страха.
Я видел вашу силу и пониманья взгляд.
Когда с меня срывали кровавую рубаху,
И как из тела, коты достали яд.

И как семь дней они меня лечили.
Ложась на голову, на ногу и на грудь.
Как миллиарды звезд, демонов уносили.
Усердие котов, мне света дать вдохнуть.

Как ужасающие вопли темной силы
Стихали медленно, как первый солнца луч,
В меня Великий Зем с Яхинею вонзили.
Глубокий вдох. И небеса без туч.


(стр рук 424)

На подоконнике Голубка восседала.
Помню златые перышки, и взмах ее крыла.
Безудержно душа моя рыдала.
Голубка белая, котам что-то дала.
И навестить меня, я помню, обещала.

Тогда вновь начал слышать песнь Неба.
Блокнот и карандаш, лесных тропинок хруст.
Сквозь кроны виделась всегда улыбка Феба.
И твоя радость, Всемилая! И грусть!

Одно я знаю, Богиня Мельпомена!
Что человек, сам должен пожелать.
И я молю за подрастающую смену.
Чтобы потребность видеть, наблюдать.

Их не оставила, а только возрастала.
Ведь ненависти дух, манит людей туда,
Где зависть злобная, их души наполняла.
Чтоб не осталось от любви следа.


(стр рук 425)

Да. помощь нам нужна, сомненья в том излишни.
И в полнолунье майское нас нужно защищать.
Дозор Кащея? Он не будет лишним.
Увидя их, начнем осознавать,

Что притчи старцев и древние писанья,
Те, что на камнях оставлены для нас.
Они и есть, ларец небесных знаний.”
Печальный смех Богини: - “Да не смеши ты нас!

Ты видел времена. Людей великих, малых.
И сколько было тех, кто свято верил в свет.
Мы видим всё, что с вами ныне стало.
Одно и тоже! Сто миллионов лет!

Все ваши достиженья иллюзорны!
Вы создали комфорт, чтоб уничтожить мир!
Желанья “Сильных” печальны, иль позорны!
Укрытья ищет у крестьян Сатир!”


(стр рук 426)

А Гея стонет от вашего безумья!
Мы все из-за него должны страдать!
И если в этот раз людей раздумье,
Заставит витязей вселенной погибать!

Клянусь, мне данной силой Богом Распри!
Я научу вас, солнца свет любить!
И в этот раз учить буду с пристратьем.
Посмею с каждого тогда спросить!”

- “Ответь Богиня. А может было б проще,
Тех, кто не верит, к Ягине пригласить?
Познали бы себя, выращивая рощи
И свет от мрака сумели б отличить.”

- “В страну Ягини значит. Да нет! Тогда к Кащею!
Чтоб каждый понял, почему он жив.
Поди Бессмертному, я эту мысль навею.”
А я вдруг выпалил,  Богиню перебив.


(стр рук 427)

- “Да Мельпомена! Кащей то им поможет
Ведь он не станет долго объяснять
Что в этом мире любовь всего дороже.
И жить ради нее не будет заставлять!”.

Взгляд Мельпомены был немного строгим
Но вдруг, Всемилая проснулась в ней смеясь.
- “Самоотверженных среди людей немного.”
Богиней всех трагедий к звездам поднялась.

И слышим ее шепот громогласный
- “Пошлем к Кащею! Пусть в кузницах живут.
Чтоб каждый понял, жизнь без любви напрасна.
И на коленях к Мельпомене приползут!

И пониманья от меня им не дождаться.
Не в этот век! И с каждого спрошу!”
И видим, стала к людям опускаться
И по планете шёпот: - “В последний раз прошу!”


(стр рук 428)

Деревья гнулись, и ветры песнь завыли.
А Мельпомена молвила Богам
- “Вот перед вами, кто напрочь позабыли,
Что они живы, благодаря лишь вам!”

Свет Мельпомены этих людей коснулся.
И шепот в Небе: - “Богиня! Не в сей час!”
И Зем ее плеча, своим теплом коснулся.
И слезы градом полились из женских глаз.

Вся ее боль в этих слезах стонала.
Град таял в сантиметре от людей.
А Мельпомена к матери взывала.
Ветра кружили, смерчи все быстрей.

И лишь немногие в том видели знаменье,
Что людям нужно срочно выбирать.
Или исчезнуть, иль в подлинном смиреньи
Покаяться, чтоб свет Небес принять.


(стр рук 429)

Время летело, а войны полыхали.
Но вера в нас, Великих праотцов,
Бороться дальше, нам силы придавала.
Стон Мельпомены волной из берегов.

А слуги дьявола, огнище раздували.
И воины света не щадя себя,
Во всех краях за жизнь людей вставали.
Давая веру, что мы одна семья.

Люди не слышали ни стонов Мельпомены,
Просьбу Богов “Богиня! Не в сей час!”
Ни воплей Демонов с шестой вселенной,
Ни мыслей их, кружащих подле нас.

Да! Время страшное. Разрознены все люди.
Ни смеха, ни улыбки на устах.
Дьявол хохочет, как мы во все орудья
Идем против друг друга, мир превращая в прах!


(стр рук 430)

Стон Мельпомены был невыносимый,
Великий Распри, обнявши свою дочь,
Шепнул, что путь людей необратимый.
А свою боль, должна все ж превозмочь.

И воды буйные, вновь в берега вернулись.
И смерчи грозные рассыпались в туман.
А люди лишь на миг  друг к другу повернулись.
Увидя это, к людям вышел Пан!

Шел медленно, копытом не стуча.
И взгляд его, спокойный и открытый.
Навстречу шел старик, котомку волоча.

Единственный, кто в нем увидел Пана.
Коснулся, словно трав, его руки.
И Пан остановился, увидя его раны.
Старец промолвил: - “Ты людям не вреди.”


(стр рук 431)

Но в этот миг, толпа его толкнула
Старик не гневался, шепнул: - “Ты их прости.”
А двое юношей, котомку потянули.
И голос Пана: - “Так говоришь, прости?”

- “Прости, и не гневись, ведь ты дитя природы!
Поставлен издавна, в нас алчность выявлять.
Давай попробуем объединить народы.
И сможем тогда вновь с тобой в лесах плясать,

Под звуки флейты и птичье щебетанье,
Под песни фей с крестьянскими детьми.
И мы должны помочь, пройти им испытанья.
Ведь ты дитя лесов, а не служитель тьмы.”

Пан обнял старца, вернул его котомку.
А юношей с собою пригласил.
Да с ними вместе отошел в сторонку.
Желанье красть, он вмиг у них отбил.


(стр рук 432)

И с миром отпустил, они с толпою слились.
Старухи древней разлился звонкий смех
А хитрые глаза, на юношей косились.
Те попросив прощения за грех,

С земли подняли тяжелые кошелки
Один, старуху под руку держал.
Толпа плела бездарно кривотолки.
И вдруг асфальт немного задрожал.

В клубьях тумана, среди толпы бегушей
Врата открылись , свет сказки засиял.
Надежду с верой детворе несущий.
И вот пред ними лесной трамвайчик встал.

Кусты ракиты были вместо крыши.
А сам весь был из юной крапивы.
Кондуктор и водитель, были близняшки мыши.
С огромными глазами, словно у совы.


(стр рук 433)

А женщина в трамвай, как бабочка впорхнула
Мышей погладив, им зернышки дала.
Ладонь к губам подставив, в юношей дыхнула.
И улыбнувшись, в трамвайчик позвала.

А юноши, желая взять котомки,
Так тужились, кряхтели, но ни как.
То щеки дули, порой сдвигали бровки.
Бранились, дрались, кричали - “сам дурак!”

А женщина и мыши, наблюдали,
Всю силу Распри, но не мешали ей.
Мальчишки тщетно котомки поднимали.
Устали драться, глаза стали добрей.

Взглянули оба на мышей, старуху.
И что-то в мальчиках перевернулось вдруг.
Может услышали лесного духа,
Но каждый вымолвил: - “Прости мой верный друг!”


(стр рук 434)

Пожали руки друг другу, улыбаясь.
Старухе молвили: - “Котомки не поднять.”
- “Наверно от того, что вы сражались?
Но если есть желанье воевать,

Тогда направьте его против темной силы.
Воинами света, готовы ли вы стать?
Или заветы неба позабыли?
Ведь в полнолунье придеться выбирать.”


А юноши молчали, в уме перебирая
Рассказы старцев о таинствах Небес.
Котомки подняли, друг другу помогая.
Тот кто постарше, первым в вагон залез.

И другу своему, подал мгновенно руку.
Второй запрыгнул, трамвайчик задрожал.
Кондуктор попросил присесть старуху.
А мышь - водитель, юношам сказал


(стр рук 435)

- “Пути обратного, когда взлетим не будет.”
Мальчишки крикнули: - “Тогда быстрей взлетай.”
Я был уверен, что сказка в них пробудит
Потребность защищать от демонов свой край.

Лесной трамвайчик, под асфальтом скрылся
Бегущая толпа забыла обо всем
А лист ракиты над  ними покружился,
И показал нам, кто был окутан злом.

Дурманом безразличья к чужой боли.
Их было столько, что захватывало дух.
Но ведь не небо нам желает этой доли.
Ни пчел, ни мошек, лишь тучи желтых мух,

Как символ вероломства, предательства, садизма,
Кружились там, где трусость верх брала.
И ликовала ведьма эгоизма!
С улыбкой дьявольскою своих жертв ждала.


(стр рук 436)

Вдруг Телеутов, невиданная сила,
Подняв из недр, древние ветра
Кольцом возмездья колдунью окружили.
Шаманов юных, уже слышна игра.

И Теленгитов чаши песнь запели.
А бубны Нивхов волною сквозь эфир.
И вновь нещадный бой, и слуги тьмы ревели.
Но рвались утопить в крови зеленый мир.

И цифровые монстры, держа людей в оковах,
Заботились об одиночестве детей.
И наблюдая жертв своих новых,
Им предлагали забыть своих друзей.

Чудовищная сила ворожила,
Чтоб человек, был человеку враг.
Уж скольких своим ядом отравила.
А скольких поджидает темный маг.