Вино Божоле

Да, я пьян, призывая Иисуса Христа.
Он не видит,
когда кровь и кишки опадают с куста,
мол, изыде…
Догорающих ночью в старых хатах села
не приемлет?
   - Штурм - то ваши дела, и что куча мала
кроет землю,
то по матери, то молитвою.
Так бывает всегда, если битвою
люди тешатся с поножовщиной.
Типа, смерть вам за то, со – танцовщица:
баба грешная, да в накидочке -
чёрный плащ от дождя с красной выточкой…
    - Ну а мне, что с того? Без причастия,
был убит, - я шептал. – Да, вот, счастие,
что воскрес без ног… Жаль, что в разуме.
Что в воронке нашла синеглазая…
А на ней был жилет штурмовой –
килограммов шестнадцать…
- Тише, братец… Ты громко не ной.
Нам пластаться.
От межи, где ручей, до развалин.
Там носилки и врач… Измочален.
А, что ног больше нет, не печалься.
Руки есть, слава Богу, есть пальцы -
рюмку взять в день победы, да ножичек…
Ну, давай, мой родной, понемножечку.
Помогай! Здесь упрись, хоть зубами…
По меже, по зелёнке, до хруста костей.
Зря ты Бога клянёшь… Между нами:
Соберёт, если что, из частей…
   Упирались вдвоём, пульс зашкаливал,
но хохол от ручья всё наваливал
то фугасными, то осколочным…
Синеглазка шептала: - Ах! Сволочи!
   А потом был прилёт, опрокинувший нас
в неглубокий окоп.
Я не видел уже близких синих глаз,
только сноп…
   Пахло сеном сухим и вином Божоле,
      медсанбатом, похожим на сказку…
         Только рядом со мной на соседнем столе
           отрезали стопу Синеглазке…

Картинка - foma.ru