Гомельские импрессии 2

Импрессия 4

У кафе "Солянка" полная, лет 20-40 - сразу и не поймёшь, даже морбидно тучная, со следами жизни-жизы, щедро потоптавшейся своими копытцами по всему облику, гражданка:

- Мущина, мущина! Дайте на хлебушек! Ну, мущина! - она кидается ко мне неожиданно резво для своих широких форм, словно хочет меня буквально поймать в свои мясистые руки.

Я поспешно исчезаю за дверью "Солянки", оставляя позади незабываемый образ просящей, но когда выхожу, неугомонная мадемуазель торчит все там же.

- Мущина, мущина! Ну подайте на хлебушек, а! - без долгих вступлений, по-пролетарски, она пугающе подскакивает ко мне под подбородок и обдает меня вчерашним не до конца перебродившим, далеко немолодым вином.

- Вам худеть надо! - также без девичьих жеманств направляю я ей прямиком в неандертальский лоб.
- Ой, мущина! Да что вы такое говорите?! - гражданка явно задета апелляцией к ее внешности, ошарашена наглостью своего визави, но свою наглость теряет не до конца.

- Сами вы! Худейте! И не обижайте порядочных людей! - мадемуазель оскорбленно ретируется, демонстрируя обиду и задетое до глубины девичье достоинство, чтобы также накинуться на свою очередную жертву, которая будет уже не в состоянии ей отказать и "на хлебушек" даст.