Десять. Тридцать семь

День. Возможно, десять тридцать семь.
Возможно, десять тридцать восемь.
И скоро осень. Листьев парк.

Я переписываю сны и разбиваюсь оземь.
И перечитываю стих,
Асоциируя всё в dark.

И вероятнее, уже двенадцать.
Время несётся на ветру.
Шагать лишь для того, чтобы остаться.
Смотреть на то, что видеть не могу.

Я изучаю эту боль.
Как костный ноль. Режим «неожидания».
Я умеряю эту тишину.

Собрать всю горечь с ночи осознания
И выть на солнце, а не на луну.

Я задыхаюсь в медленном пространстве,
Перефразируя его в поток.

Помню все свои раны на запястье.
И жду, пока в висок ударит новый ток.

Хожу кругами по краю востока.
Ищу здесь тень, а света не ищу.

Немеет палец безымянный и онемение укорачивает ногу,
Схватив всё судорогой, не позволяя сделать шаг к родному палачу.

И дни проносятся как снег,
Как рой железных злых машин.

Я там. Где не считается побег за swag.
А здесь про меня небо всего лишь пишет фильм.

Который мне уж точно не покажут.
Когда придёт момент развязки,
Я уже буду далеко не тут.

А пока фильм ещё лишь только зачат,
Я выгребу самые точные подсказки с этой сказки.
Как будто это мой немой ответный чёрный бунт!

Я припаду к полоске раскалённой рельсы,
Чтобы подслушать, что говорит мне путь.

Я уже вижу машиниста. Он близко.
Но я так сильно обессмертил,
Что не боюсь. Даже коли из горла хлынет ртуть.

Июнь 2026