Ставка

Колеса кареты режут сырую грязь, а во мне замерзает последний, безумный стук этого чертова колеса.
Крупье смотрел на меня как на падаль, на старую, выжившую из ума русскую бабу, пока мои рубли, мои земли, мои леса летели в бездонную глотку сукна. Зеро.
Опять зеро.
А ведь в Москве, за тысячу верст отсюда, меня ждал архитектор.
Я ведь везла им чертежи, я видела ее – белую, тяжелую, каменную церковь.
Она стояла у меня перед глазами, с массивными куполами, пахнущая свежей известью, убежище для нищих, память о моей душе.
Я хотела выкупить у Бога свои грехи, возведя стены, которые переживут этот глупый век.
А вместо камня – в карманах шуршит пустота.
Вместо колокольного звона – мерзкий, сухой стук костяных шариков.
Я все оставила там, на зеленом столе.
И церковь мою, и кресты, и спасение – все сожрал этот проклятый Рулетенбург.
Внуки ждут моей смерти, жадно ловят каждый мой вздох из кареты, не зная, что я привезла им только позор.
Господи, я ведь хотела как лучше…
Я хотела построить Тебе дом.
А построила себе гроб из чужих смешков и проигранного золота.
Карета трясется.
Москва далеко.
Бога здесь нет, только стук колес: крутится, крутится, крутится…
 
Ф.М. Достоевский " Игрок"





Фото сгенерировано ии