В углу Раскольникова

После всего была тишина.
Глухая, ватная, страшная тишина, в которой не было ни мыслей, ни раскаяния.
Только оцепенение, сковавшее тело каменной коркой.
Он сидел на кровати, втиснувшись в угол своей каморки-гроба, и не мог пошевелиться, словно смерть старух забрала и его собственную жизнь.
Время потеряло ход, превратилось в густой, липкий кисель.
Серые  стены давили на глаза, но он смотрел в одну точку – на рукав своей рубахи.
Разум отключился, оставив лишь животный, парализующий ужас.
Каждый шорох за дверью, каждый шаркающий шаг на лестнице отзывался ледяным спазмом в груди.
Ему хотелось стать невидимым, раствориться в сыром петербургском воздухе, срастись с грязным углом, чтобы никто и никогда его не нашел.
Это не было торжеством «высшего человека», которому всё дозволено.
Это было падение в бездонный, холодный колодец, где на самом дне лежала его замерзшая, мертвая душа.
Арифметика рухнула.
Осталось только тело – дрожащее, больное тело убийцы, запертое в четырех стенах своего безумия.

 
Ф.М. Достоевский " Преступление и наказание"



Фото сгенерировано ии