Почему

Почему Евангелия хранят молчание о восемнадцати годах жизни Иисуса.

Самый красноречивый документ в истории — это тот, которого не существует.
Евангелия подробно описывают рождение Иисуса. Потом — один эпизод в двенадцать лет, когда мальчик потерялся в Иерусалимском храме и нашёлся через три дня, спорящим с книжниками. И следующая сцена — Иисус уже взрослый мужчина, тридцати лет, приходит к Иоанну Крестителю на берег Иордана.
Между этими двумя точками — восемнадцать лет пустоты.
Историки всегда умеют читать пробелы. Там, где летопись молчит — там и начинается настоящая история. Для Иисуса этот пробел оказался не случайным упущением, а, возможно, самым намеренным редактированием в мировой истории.
Но начнём с того, что удалось найти.
В 1887 году русский журналист и путешественник Николай Нотович добирался через Кашмир в Ладакх. В горах он повредил ногу и был вынужден задержаться на лечение в буддийском монастыре Хемис — высоко в скалах, недалеко от Леха. Монастырю на тот момент было уже несколько сотен лет. Монахи приняли странника и занялись его ногой.
Пока нога заживала, Нотович разговаривал с монахами. И услышал нечто неожиданное.
Монахи рассказали ему о старинных рукописях, хранящихся в монастыре. В них говорилось о некоем святом по имени Исса — проповеднике из далёкой западной страны, который посетил Индию и Непал много веков назад. Нотович нашёл переводчика и получил доступ к полуистлевшим свиткам.
То, что он прочёл, перевернуло его представления о хронологии евангельской жизни.
Согласно рукописи, в возрасте тринадцати лет Исса покинул Назарет и с купеческим караваном отправился на восток. Через несколько месяцев пути он оказался в Индии. Шесть лет он изучал Веды и буддийские тексты — сначала в Джаганнатха-Пури на берегу Бенгальского залива, потом в Бенаресе, одном из древнейших городов мира.
И сразу — первый конфликт. Исса начал проповедовать равенство всех людей. Брахманы, верхушка кастовой системы, слушали это с нарастающим раздражением. Ведическое знание, по их убеждению, было собственностью высших сословий — и делиться им с шудрами, низшими кастами, никто не собирался.
Нескольких покушений оказалось достаточно. Иссе пришлось бежать.
Он ушёл в Непал и провёл ещё шесть лет в Гималаях — изучая, размышляя, проповедуя. Потом — долгий путь обратно через Персию, где его монотеизм столкнулся с зороастрийской концепцией двух равных богов. «Есть только один Бог, и это Отец наш Небесный», — говорил Исса. Зороастрийцы не нашли в этом ничего привлекательного.
В тридцать лет он вернулся на родину.
В 1894 году Нотович опубликовал книгу «Неизвестная жизнь Иисуса Христа». Реакция церкви была предсказуема — и показательна. В Риме кардинал Ротелли выслушал Нотовича и сказал прямо: книга «преждевременна, мир не готов её услышать». Потом добавил, что церковь и без того «много страдает из-за новой волны атеистической мысли».
Нотович позднее узнал кое-что ещё. В ватиканской библиотеке хранится не менее шестидесяти трёх рукописей, привезённых христианскими миссионерами из Китая и Индии. В части из них упоминается история Иссы.
То есть Ватикан об этой версии знал. И молчал.
Книгу запретили. Нотовича, по имеющимся сведениям, преследовали. Незадолго до конца жизни он, говорят, отрёкся от своего труда — что, впрочем, только добавляет этой истории выразительности.
Скептики, разумеется, предположили, что монахи просто выдумали историю, чтобы порадовать любопытного иностранца. Но у этой версии есть проблема.
В 1922 году индийский философ и монах Свами Абхедананда специально отправился в Гималаи — проверить. Самостоятельно добрался до монастыря Хемис. Нашёл рукопись. Перевёл её на бенгали. И подтвердил: документ существует, и он совпадает с тем, что описывал Нотович.
Потом пришёл Николай Рерих.
В 1925 году, в рамках масштабной экспедиции по Центральной Азии, Рерих оказался в Ладакхе. Он не знал о предыдущих исследованиях — или знал, но намеренно подошёл к вопросу независимо. Его сын Юрий, известный востоковед, перевёл рукопись с пали.
После экспедиции Рерих записал: «Нас поразило, насколько широко распространена история Иссы. Оставаясь загадкой для Запада, Исса живёт в сердцах индийцев».
В его путевом дневнике есть ещё одна фраза, которую я не могу не привести. Буддийские монахи, по свидетельству Рериха, помнили: Иисус, проходя по Индии, обращался не к брахманам и кшатриям, а к шудрам — к трудящимся и униженным.
Вот это, пожалуй, и есть ключ.
Исторический Иисус, каким он предстаёт в этой версии — не отшельник и не чудотворец, а человек, который двадцать лет учился в самых разных духовных традициях. Веды. Буддизм. Зороастризм. И везде он приходил к одному и тому же выводу: иерархия, которая отделяет людей друг от друга, не имеет отношения к Богу.
Это был радикальный тезис. Он оставался радикальным и в Иудее I века, куда вернулся тридцатилетний проповедник с восточным опытом за плечами.
Теперь про пробел.
Никейский собор 325 года — первый Вселенский собор христианской церкви — проходил при прямом участии императора Константина. Именно на нём было окончательно утверждено, что Иисус является Богом — равносущным Отцу. После этого решения любые документы, изображавшие Иисуса как человека с биографией, с годами учёбы, с маршрутами и странствиями, становились богословски неудобными.
Бог не ходит учиться к брахманам. Бог не бегает от покушений в Непал.
Писатель Джанет Бок, создавшая фильм «Утерянные годы» в 1978 году, сформулировала это точно: «Постепенно мы пришли к выводу, что описание этих лет отсутствует, потому что кто-то изъял их из летописей. Невозможно поверить, что эти годы были столь мало значащими, что о них не стоило упоминать ни слова».
Именно так. Если человек исчезает из документов на восемнадцать лет — это не пустота. Это след.
История цивилизации полна подобных парадоксов: чем сильнее что-то вычёркивают, тем настойчивее оно возвращается. Рукописи Мёртвого моря пролежали в кувшинах в иудейской пустыне две тысячи лет — и в 1947 году их нашёл пастух-бедуин. Три независимых путешественника в разные десятилетия добирались до одного и того же монастыря в Ладакхе и обнаруживали один и тот же текст.
Сама по себе рукопись из Хемиса не является доказательством. Историки до сих пор спорят о её подлинности и датировке. Это честное замечание, которое стоит сделать.
Но вот что не вызывает сомнений: пробел существует. Восемнадцать лет из жизни одного из самых описанных людей в истории — отсутствуют. И отсутствуют не потому, что жизнь была незначительной, а потому что кто-то принял решение о том, что именно должна знать история.
Это решение живёт уже семнадцать столетий.
А монастырь Хемис до сих пор стоит в горах Ладакха на высоте трёх с половиной тысяч метров. Монахи там по-прежнему хранят свои рукописи. И, по имеющимся сведениям, по-прежнему чтят память Иссы — проповедника, который однажды пришёл с запада, учил равенству людей, и ушёл обратно туда, откуда пришёл.