Треугольник белой ночи в духе Кутулла

 «Если только я тебе не в тягость,
То открой мне, прошу, куда ты скрылся.
Я тебя искал на Малом поле,
Был и в цирке, был и в книжных лавках…»
(Кутулл, №55-58b, I век до н.э.)

Если только я тебе не в тягость, Ворон,
То открой, молю тебя, куда ты скрылся.
Я искал тебя среди певучей ночи,
Тягостной разлукой очерненной.

Я искал тебя у вод прозрачных,
Созерцая ночи краткое ниелло,
Когда тень на мир ложится невесомо
И грустит, бессонно, воссияв на невском лоне.

Я искал тебя на небосклоне, по тебе тоскуя,
Прокалившись в пламени заката, стал офортом,
На бумаге неба напечатав строки,
Разглядев портовых кранов взмахи крыльев.

Был я на причалах, у каналов и на стрелке,
Был на островах, у сердца и в Дацане.
Раскрутив хурдэ со свитком ночи,
Среди парка останавливал девчонок.

Я просил их: «Покажите же дорогу
К другу незабвенному, девчонки!»
Грудь открыв, одна из них сказала:
«Здесь он спрятался меж розовых сосочков!»

Нет, искать тебя — сей труд для Геркулеса…
Если б был я даже критским стражем,
Если б мчался на коне крылатом,
Если б взял сандалии Персея,

Или Реса резвую упряжку, правя белоснежными конями,
Если б был поэтом крылоногим
И носился бы повсюду, словно ветер, —
Все равно б мне кости разломило.

После поисков таких, приятель,
Все равно бы грусть нас одолела.
Ибо в грусти этой мы найдем забвенье,
Слыша взмахи белых крыльев ночи.

Что молчишь? Откуда столько неги,
Столько розоватых перьев светлой боли?
Где ты прячешься, мой друг, скажи, откройся,
Выйди на мосты над водами и небом.

Верно, в плен попал ты к светло-очерненной и любимой,
Коль язык ты держишь за зубами?
Впрочем, можешь затаиться, если хочешь,
Лишь бы вам любить друг друга крепче.