Пушкин... Калашникова...

Вы об Ольге? О Калашниковой Ольге?
Да, вне всякого сомнения, любила!
Потому ее история обходит,
Что она в ней слишком многих бы затмила.

Потому что и княгини, и графини,
И законная красавица-жена
Перед девушкою в русском сарафане,
Вдруг в смятении потупили б глаза.

Приезжал, сажал, бывало, на колени
И глядел, глядел в глубокие глаза.
Под ладонью распускалась мягким шелком
Светло-русая до пояса коса.

Мы не знаем, что он думал в те минуты,
Рядом с ней ликуя сердцем и скорбя,
Но его потом всю жизнь туда тянуло,
Год, и два, и много лет уже спустя.

Бал в разгаре, сколько пыла, сколько пыли.
Ах, не слышать бы, не видеть никого.
Вот тогда на помощь Ольга приходила,
И брала тихонько за руку его.

Выводила в темный сад, на свежий воздух,
Говорила очень нужные слова.
Приглядишься – никого, лишь только звезды
Улыбаются, как Олины глаза.

Поутру велел закладывать в дорогу,
Самых быстрых, самых бешеных коней.
А в душе уже ликующе звенело:
«Еду к милой, еду к любушке своей».

Но, неровня…
Ах, неровня? Да, неровня!
И История вздыхает, отступив.
Вы об Ольге? О Калашниковой Ольге?
Да, вне всякого сомнения, любил!