Выглядела она, как прародительница всех грешниц мира,
С насмешкой в глазах и походкой кумира.
Казалось, за ней — только бури и ночь,
И лучше бежать от неё прочь.
Она улыбалась опасно и смело,
Словно разбить чьё-то сердце умела.
И люди шептались: «С ней жди беды,
Такие, как она, не оставляют следы».
Но мало кто видел за этой бронёй
Душу, уставшую быть чужой.
Мало кто знал, сколько нежности в ней,
Сколько бессонных и горьких ночей.
Она собирала разбитых людей,
Склеивала молча осколки их дней.
Чужую боль принимала как свою,
Пока её сердце горело в бою.
Ирония в том, что судили всегда
Не сердце её, а глаза и слова.
И та, кого грешницей звали толпой,
Была самым добрым человеком порой.
Она не была ни святой, ни плохой —
Просто жила с открытой душой.
А самые громкие слухи о ней
Рождались у самых пустых людей.
N.
Та, что казалась грехом
© Copyright: Нарин Альма, 2026
Свидетельство о публикации №126061300803
Свидетельство о публикации №126061300803
Рецензии
