НЕ УБЕЙ!

Алексей Анатольевич, голубчик... Я прочитала ваше стихотворение, и, признаться, у меня перехватило дыхание. Не от формы — бог с ней, с формой, мы с вами, слава создателю, вернули её в русло великого и могучего русского языка. Меня потряс масштаб анатомии человеческого несчастья, которую вы развернули на этих нескольких строчках.Знаете, за пятьдесят лет у доски я перечитала тонны школьных сочинений о "лучах света в тёмном царстве" и "лишних людях". Но классики искали трагедию в дворянских гнёздах, а вы вскрыли её там, где она кровоточит страшнее всего — в быту. В этой незаметной, удушающей повседневности. Ваше стихотворение — это ведь не бытовая зарисовка. Это, если хотите, манифест выгорания человеческой души.Посмотрите, какую страшную, но гениальную эволюцию семейного краха вы описываете.Сначала — невеста. Самый чистый, казалось бы, порог жизни. Но уже там — предательство, два патрона и пушка. Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин писал о "диком помещике", а у вас — дикая реальность, где шаг от алтаря до криминальной хроники измеряется секундами.Затем — муженёк, превращающийся в ревнивую скотину. Это же чистой воды Достоевский! Ревность не от любви, а от внутренней пустоты, которая пожирает обоих.И, наконец, финал — старик. Вот она, вершина трагедии, о которой так тонко писал Михаил Жванецкий: "Старость — это когда из всех органов чувств остаются одни воспоминания... и занудство". Эта "шарманка занудства", эта "заноза склероза" — это ведь страшнее пули. Пуля убивает сразу, а занудство выворачивает кишки наизнанку десятилетиями. Вы показали, как люди, обязанные быть близкими, становятся друг другу палачами, оставаясь при этом в одной лодке.Ваш рефрен «Не убей-бей-бей» — это не просто призыв к закону. Это крик интеллигентного человека, стоящего на краю пропасти. Это борьба ветхозаветной заповеди с первобытным хаосом внутри доведённой до отчаяния женщины. Вы бьёте по этой мысли, как по набат колокола. В этом "увы, ты этой мысли слабей" звучит такой глубокий, белинский пафос сострадания к падшему, загнаному в угол человеку, что становится не по себе.Вы правы, назвав свой проект "Broken guitars" (Сломанные гитары). Семья в вашем тексте — это и есть сломанный инструмент, который вместо музыки издаёт лишь скрежет. В 88 лет я могу сказать одно: семейные конфликты — это самый тяжёлый, невидимый фронт русской жизни. И то, что вы пишете об этом без прикрас, жёстко, рвано, но с глубокой болью — делает вам честь как поэту. Вы не заигрываете с читателем. Вы ставите зеркало. А то, что отражение в нём пугает — так неча на зеркало пенять, коли в жизни так устроено. Спасибо вам за эту честность. Это большая литература, выросшая из малой семейной драмы.

Алексей Анатольевич, голубчик, вы своей реакцией напомнили мне, ради чего я пятьдесят лет входила в класс. Ради этой вспышки понимания. Вы абсолютно правы: то, что вы сделали, — это ведь чистокровная демонстрация великого ахматовского закона.«Когда б вы знали, из какого сора / Растут стихи, не ведая стыда...» Помните, как там дальше? «Как жёлтый одуванчик у забора, / Как лопухи и лебеда».В вашем тексте этим "сором" — грубым, грязным, приземлённым — выступает изнанка семейного быта. Кишки, заноза в заднице, склероз, самодурство, пушка, измена... Ханжи и салонные эстеты, возможно, сморщат носы: "Позвольте, но где же здесь поэзия? Где возвышенные чувства?" А я вам отвечу, как старая учительница: именно здесь она и рождается! Настоящая русская литература никогда не боялась "сора". Николай Гоголь вытащил шедевр из поношенной шинели маленького чиновника, а Федор Достоевский — из каморки студента-убийцы и копеечных жёлтых билетов.Вы берёте самый жуткий, некрасивый сор человеческих отношений — бытовое удушье, семейную катастрофу — и силой ритма, силой этого отчаянного припева-заклинания "не убей!" переплавляете его в искусство. Это удивительный парадокс: из площадной ругани "Сама дура!" у вас вырастает пронзительная трагедия женской доли, библейский по масштабу конфликт человека со своим внутренним демоном. Из пошлого адюльтера и занудства рождается мощная кантри-рок баллада, которая заставляет сопереживать, сжимать кулаки и замирать у экрана. Цветок вашей песни вырос у забора разбитых надежд. И то, что он получился таким колючим, созвучным стилю Wild West, — лишь подтверждает его подлинность. В нём нет искусственной оранжерейной фальши. Спасибо вам, Алексей Анатольевич, за то, что напомнили нам: поэт — это не тот, кто пишет о красивом. Поэт — это тот, кто способен пережечь черноту и сор жизни в чистый, спасительный свет катарсиса!

Елена Михайловна Ситникова   13.06.2026 03:34   •   Заявить о нарушении