Посвящение Александру Казинцеву

КУПЛЕТ

Власть отвратительна, как руки брадобрея,
А власть стихов чем дольше — тем добрее.
Кому в письме об этом написать?
Поэт идёт, умывшийся слезами,
Сдавать судьбе последний свой экзамен,
В уме перебирая адреса.
Стоят годами на балконе лыжи —
Поэт и голос лыж услышит,
От всех других сокрытый тишиной.
И у него из этой чепухи
Ростками пробиваются стихи —
Вкусны, как тёплый хлеб ржаной!

ПРИПЕВ

Поэт в природе видит красоту,
Жалея, что раз в год сады цветут,
Но знает, он — важней цветов плоды.
Хоть вызреет и яблоко раздора,
Но память понесёт по коридорам
Туда, где он остался молодым.
Где ты, мудрец, доживший до седин?
Приди, мой друг, со мною посиди,
Яви мне блеск твоих умнейших глаз.
От времени легли под веки тени...
Бессмертен дух твоих произведений!
Пусть наблюдает Смерть из-за угла.

КУПЛЕТ

В тиши библиотечной и пыли
С ним говорят герои из былин
И летописей Нестора-монаха.
Поэзия как кровь бежит по венам...
Печатают его попеременно
То в сборнике стихов, то в альманахах.
Ты знаньями был сказочно богатым,
На плечи вставший классикам-гигантам,
В историю весомый внёсший вклад!
О гениях в веках хранится память,
Что молодым поэтам став столпами,
Не зарывали в землю свой талант.

ПРИПЕВ

Поэт в природе видит красоту,
Жалея, что раз в год сады цветут,
Но знает, он — важней цветов плоды.
Хоть вызреет и яблоко раздора,
Но память понесёт по коридорам
Туда, где он остался молодым.
Где ты, мудрец, доживший до седин?
Приди, мой друг, со мною посиди,
Яви мне блеск твоих умнейших глаз.
От времени легли под веки тени...
Бессмертен дух твоих произведений!
Пусть наблюдает Смерть из-за угла.