Зов треснувшего компаса

 «Зов треснувшего компаса»

Над бухтой безымянной стынет утро,
И небо, как разорванный парус, горит.
Сквозь туман изумрудный, солёный и муторный
Чёрный бриг без расспросов к закату спешит.

Череп;скала поднимается выше прилива,
Пасть его – это пропасть забытых времён,
С водопадов струится легенда грозовая,
Словно кости былых капитанов с кручён.

Здесь, где пальмы шептали молитвы у шторма,
Где песок принимал и мечи, и кресты,
Каждый шрам на утёсе — немая платформа,
По которой восходят чужие мечты.

Чёрный флаг, отогнавший священные ветры,
Рвётся в небо, как крик, что забыл имена.
На его ткани — белые, вечные метки,
Смерти смех, обнявший морские леса.

Корабль режет глубины мечом килевым,
И вода за кормой расцветает огнём.
То не вспышки заката — огарки старинные,
Что пылали когда;то над старым штурмом.

На бортах — отпечатки шторма и порчи,
Каждый гвоздь пропитан молчаньем морей,
И фонари, как души несытых пророчиц,
Раздувают судьбу языками огней.

Шхуна дышит, как зверь, что не знает о кандалах,
Слышит зов из ущелий пустых берегов.
Там, под свистом водопада, алмазный сандаловый
Ларец разъедает ржавчина снов.

Капитан, чьё лицо упрекало биенье приливов,
Стоит в тени, где не ходит ни благо, ни страх.
Он обменял небеса на свободу кривую,
Чтобы вечность вмещалась в солёных часах.

Его взгляд – как звезда, утонувшая в штиле.
Он не верит ни картам, ни слабым мольбам —
Лишь шептанию рифов, что где;то в кавернах
По слогам разбирают присягу ветрам.

И когда между пальм череда водопадов
Расступается, будто расшитый шатёр,
Череп;остров вздыхает раскатом раскатов,
Принимая в зрачки приближающий взор.

Там в пещерах коптят золочёные тени,
Сквозь завесу корней проступает металл,
И у входа в грот — затаившее пламя нетлени,
Как дракон, что устал, но не выбрал финал.

Корабль входит в пролив, как судьба — в откровение,
На обломках сирен отзывается гром,
И вода цепенеет от чёрного пения,
Что рождается в мачтах и держится в нём.

Пусть другие найдут лишь кошмары и трещины,
Пусть сбежит навсегда осторожный народ,
Но для тех, чьи сердца — компасы треснувшие,
Череп;остров, как пламя, навеки зовёт.

И когда над скалой, где плюётся море,
Снова ночь, как линкор, поднимается ввысь,
Чёрный бриг, разорвав горизонт чёрным горем,
Станет призраком света, что в бездну спустился и сбылся.