Я нарезаю мяту в снегопаде

Я нарезаю мяту в снегопаде
июньского писдатого дождя.
Я кончил бал, как веган в плотояде,
платоном непроёбанного дня.
Моя тетрадь от капель в смачных язвах.
Я в конопляновой панаме, не забудь,
издатель модератовских проклятий,
влепить мне восемнадцать плюдь.

А потому, что мяту нужно!
Её сейчас в пятёрочках найти,
в магнитах и в шансонах пружных
должно быть мяты завались, пойди!
Причём тут ЗОЖ, мне задвигают.
Ну как, скажу, вот на примере
продвинутых на либералах ратных,
никто ж из них на самом деле
не видел даже РЖД. Все в баллах
аэрофлотных улетали и писдели
при этом про вагоны рвотных.
И так же ЗОЖ, хорош писдеть, а?
Ну не читали, так молчите.
Ой, стоп, я сам уже как ветер.

Вот в двух словах хотел сказать я:
ЗОЖ рулит, мяту надо пить.
Поверьте сроку испытательному
в почти что сорок лет чужих.

Чёрт кстати даже вот блин вспомнил,
ведь Ваня Битов сын Андрея,
пред смертью говорил про ЗОЖ мне,
но хуле толку, поздно зверю.

Хотя опять же, отвлекусь на
Андрея Битова того же:
кто прочитал его триножье
и не рассыпался на кусья?

О да, писдеть горазд я в лобной.
А вот в височной постоянно
болит и эта боль так ровно,
так независимо и рьяно
распределяет одеяло.

Нашёл сегодня суперракурс,
прищепки крыша и труба,
а для чего? Ведь фоток больше
уже забудь не показать.
Но может всё это и клёво,
ведь даже тех что проявляли
ввосьмидесятых больше нету.
Совсем другая явь пришла.

Но смерть никто не отменял к ответу.

И, если честно, записделся я.