Ода Йеннифэр
Сквозь миры преследует шлейфом невесомым.
Крыжовник, сирень под луной без лиц
Сплелись в аккорде, щемяще-знакомом.
Восхитительный яд в полуночной тиши —
То терпкость листвы, то медовое вдохновение.
Он будоражит миры там, в глубине души,
Где памятью стало забытое вожделение.
И в звёздной пыльце, и в дожде на плаще
Живёт этот запах — ни с чем не сравнимый.
Он шепчет: «Милая, вернись ко мне», —
Оставаясь загадкой неуловимой.
Свидетельство о публикации №126061305501
