Почему стерли Тартарию?

Что, если история, которую мы знаем, — лишь часть картины?

Что, если мы знаем не всю историю?

Не часть истории. Не половину.

А лишь тот её фрагмент, который нам разрешили сохранить.

Что, если целые страницы прошлого были потеряны, переписаны или намеренно отброшены?

Почему одни события описаны до мельчайших подробностей, а другие словно растворились во времени?

Почему одни имена вошли в учебники, а другие исчезли без следа?


Именно поэтому тема Тартарии продолжает будоражить умы людей.

Что это было?

Огромное государство? Высокоразвитая цивилизация?

Или всего лишь красивая легенда, выросшая на белых пятнах истории?

Официальная наука даёт свой ответ. Имеет на это право.

Мол, убедительных доказательств существования Тартарии как единой высокоразвитой мировой цивилизации - нет.
А название «Тартария» действительно встречалось на старинных картах, но чаще использовалось как собирательное обозначение малоизученных территорий Северной и Центральной Азии.

Однако вопросы от этого никуда не исчезают.

И чем глубже начинаешь копать, тем больше их становится.

Например, на европейских картах XVI–XVIII веков название «Великая Тартария» встречается более двухсот лет и занимает огромные территории Евразии.

Монументальная  архитектура  XIX века представлена величественными зданиями с колоннами, куполами и сложнейшими инженерными решениями, которые, как считают некоторые исследователи, были возведены слишком быстро для технологий своего времени.

Не меньше вопросов вызывают так называемые заглублённые этажи.
Во многих старых городах окна первых этажей находятся под современным уровнем земли, создавая впечатление, будто часть зданий была когда-то засыпана.

Отдельное место занимают Всемирные выставки XIX века, где за считанные годы появлялись гигантские дворцы и павильоны, многие из которых впоследствии бесследно исчезали.

Сторонники альтернативной истории также указывают на тысячи звёздных крепостей по всему миру, построенных по удивительно схожим геометрическим принципам, словно их проектировала единая инженерная школа.

Вопросы вызывает и стремительный технологический рывок XIX века, когда за одно столетие человечество получило железные дороги, телеграф, электричество, фотографию и современные металлические конструкции.

Дополняют картину старые карты Сибири и Центральной Азии с исчезнувшими городами, редкие фотографии почти пустых городских улиц конца XIX века, а также гипотезы о некой крупной катастрофе, которая могла изменить облик мира и стереть память о предшествующей эпохе.

По отдельности каждый из этих фактов может иметь вполне рациональное объяснение.

Но в совокупности они продолжают подпитывать интерес к вопросу, который остаётся открытым для миллионов людей: а всё ли мы действительно знаем о собственном прошлом?

И что, если память о существовавшей когда-то цивилизации была не потеряна?

Не забыта? А именно ... стёрта?

Постепенно. Шаг за шагом. Поколение за поколением.

Но кем?

Зачем?

Для чего?

Сторонники теории предлагают несколько объяснений.

Первое — контроль над знаниями.
История всегда была инструментом власти. Победители писали учебники, определяли героев и решали, какие события достойны памяти, а какие должны исчезнуть.

Второе — экономические интересы.
Любая система власти держится на определенной картине мира.
Если выяснится, что многие технологии были известны сотни лет назад, возникнут неудобные вопросы: кто владел этими знаниями и почему они исчезли?
Для некоторых сторонников теории именно это является причиной замалчивания темы.

Третье — разрушение культурной памяти. Войны, революции, пожары, смена режимов и идеологий неоднократно стирали огромные пласты человеческой истории.


И главное . . .


Когда сегодня на наших глазах пытаются переписывать историю народов,  отменить, стереть Россию, её культуру и её историю, идея о том, что когда-то могли стереть память о целой цивилизации, уже не кажется такой невероятной.



Человека от машины отличает способность мыслить, сравнивать, анализировать, сомневаться.

То есть – способность задавать вопросы и искать на них ответы.

А когда человеку запрещают искать информацию  (Роскомнадзор и Минцифры – привет!!!)  — у него отнимают часть этой способности, отнимают часть свободы.

Когда человеку предлагают не думать, а просто верить готовым выводам — начинается очень опасный процесс.

Процесс расчеловечивания.

Медленный. Почти незаметный.

Поданный под видом заботы. Безопасности.

Порядка.

Блага.

Сначала за человека решают, какую информацию можно читать.

Потом — какую нельзя.

Затем объясняют, какие вопросы допустимо задавать.

А какие уже опасны.

После этого остаётся последний шаг.

Перестать быть Человеком.

И стать профилем.

Цифровым номером.

Строкой в базе данных.

Удобным объектом управления.

Который уже не ищет.

Не сомневается.

Не задаёт вопросов.

Потому что за него давно всё решили.

Разве не туда постепенно движется современный мир?


Посмотрите вокруг.

Сколько информации сегодня скрыто?

Сколько запрещено?

Сколько помечено ярлыками ещё до того, как человек успел самостоятельно ознакомиться с ней?

Нам всё чаще предлагают не исследовать.  А доверять. Не проверять.

Всё чаще спорят уже не о фактах. А о праве человека эти факты изучать.

Не о доказательствах. А о возможности задавать вопросы.

Не об истории. А о свободе поиска.

И вот это действительно настораживает.

Потому что история может ошибаться. Учёные могут ошибаться. Исследователи могут ошибаться. Все могут ошибаться. Кроме одного.

Права Человека искать истину самостоятельно.

Это право либо есть , либо его уже нет. Третьего не дано.



Поэтому вопрос Тартарии для меня давно уже не про Тартарию.


ОН ПРО НАС.


Про наше право думать, сомневаться,  искать.

Пока ещё искать.

Пока ещё задавать вопросы.

Пока ещё оставаться Людьми.

Потому что история начинается не с ответа.

История начинается с вопроса.

А свобода начинается с права этот вопрос задать.

Пока ещё задать.

Пока ещё искать.

Пока ещё быть Человеком.