Мои животные

Боба.


Мы после Деньки зарекались:
«С двора — ни-ни! Хватило бед».
Но тут овчарок повстречали —
Судьба прислала нам привет.

Знакомая вела на связке
Вторую — «маме отведу».
Дома мы переглянулись...
И к ней помчались, как в бреду.

Нашли. Примчали. Кличку «Боб»
Жена дала ему с порога.
«Пусть будет Боб!» — и мыться чтоб,
Втащили в ванну недотрогу.

Я голышом тянул за лапы,
Нина толкала — пёс молчит.
Ни рыка нет, ни тихой сапы,
Смиренно в сторону глядит.

Жена намылила животик,
Пониже глянула… Ой, смех!
Там нет «БобА»! Совсем не пёсик,
А сучка — Боба, лучше всех!

Я пишу эти строки — и слёзы...
Утром вывел её на луга.
Снял ошейник: «Беги сквозь берёзы,
Если жизнь тебе та дорога».

Но она — ни на шаг, только рядом.
Я за домик тихонько залез —
В её взоре — смятенье и паника,
У собаки — огромный стресс!

Появился. Она на две лапы!
Лижет в губы, танцует в пыли...
Мы сидим, и от радости плачем:
Мы друг друга сегодня нашли.

Три года ей — врач дал оценку.
Как потерялась? Где жила?
Овчарка, умная безмерно...
Друзей в лице нас  обрела.

Её помыли, расчесали,
Повязали бантик на макушку.
К бабуле в гости зашагали,
Ведя овчарку, как игрушку.

У двери села «копилочкой» Боба,
Прониклась важностью момента.
Звонок! Открыли… Смотрят оба:
И бабушка, и дочь — на ленту.

Наталка к ней шагнула смело,
ОбнЯла крепко, хоть мала.
«Такую я всегда хотела!» —
Нас взглядом ясным обвела.

И Боба преданно и нежно
Её всем сердцем полюбила.
Всё позволяла… и, конечно,
Лишь доброту в ответ дарила.

В лихие девяностые, в тревогах и в пыли,
Мы с Бобой по району бесстрашно вместе шли.
Она — наш верный страж. Загривок дыбом встал,
И пьяный смех подростков мгновенно замолчал.

Команду «Охраняйся!» выполняла свято,
Для недругов — гроза, мохнатая расплата.
Но в сердце — доброта, и в саду родном
Ходила по тропинкам, виляя лишь хвостом.

Я помню, как она клубнику с грядок ела,
Губами ягоды стянула так умело!
Под куст малины ляжет — и выше всех наград
Ей сладость тех плодов и наш цветущий сад.

А в стареньком авто — надежнее замка:
Не подходи на пять шагов, пока она жива!
Внутри ярился «ужас», храня покой и сталь.
Что нет тех фотоснимков — мне очень сильно жаль.

А как мы ходили в лес за грибами…
Да, Господи, все не опишешь стихами!

Два помёта щенков разлетелись по свету мгновенно,
Даже в Ригу один улетел у судьбы на крыле.
Боба в каждом приемыше видела дар сокровенный,
Самым добрым и преданным другом была на земле.

Котёнка Машу, как родную, приняла,
Лизала нежно, позабыв про все раздоры.
И если Маша вновь по дому мокрая пошла —
Знать, с Бобой были в где-то  уголке под шторами.

А потом — тишина. Обман, что доверие выжег,
Я своими руками отдал… и след затерялся во тьме.
Годы тянутся лентой, но голос вины так же слышен,
О той огненной искре, что грела в холодной зиме.

Верю, там, высоко, где кончаются наши дороги,
Где не властны обман и людская пустая беда,
Боба встретит меня, позабыв про былые тревоги,
И простит, вильнув хвостиком, раз и уже навсегда.