Война и мир
Война и мир
Бой клокочет в крови
Не был я на той, на яростной войне,
Но мне слышится и видится, что был.
Не пойму я, наяву или во сне
Вражеский снаряд меня убил.
То, что было, то было:
Бой клокочет в крови!
Над моею могилой
Не стихают бои.
Мы врагу не сдали нашу высоту,
Смыло зверя беспощадною волной.
Май кипел в победном яблочном цвету!
Я летел, летел над мёртвою войной.
То, что было, то было:
Бой клокочет в крови!
Замер ангел бескрыло
Среди павших равнин.
Сколько неба, сколько солнца надо мной!
Люди быстро привыкают к тишине.
Я убит, и я рождён своей весной.
Дай-то, Бог, не быть убитым больше мне!
То, что было, то было:
Бой клокочет в крови!
Над моею могилой
Славят жизнь соловьи!
Детям войны
И во чреве матери, в сорок втором рождённый,
Воевал с врагом.
И в отцовском сердце в битвах за победу
Был всегда с отцом!
Он не расписался на стене Рейхстага,
Лишь провёл упавшей, мёртвою рукой…
С молитвой, на коленях, на могиле братской
Перед ним склонился сын его седой.
. . .
Когда в мартеновские печи
Везли «кукушки» лом войны,
Фашистской нефтью были вечно
Запачканы мои штаны.
И говорил мне дядя Саша:
— Твой запах, брат, невыносим!..
Он отворачивался, кашлял…
Горели танки, люди… Дым…
. . .
Стонала раненая дверь:
Навылет пуля прострелила —
И в колыбельку угодила!
Не пуля-дура — лютый зверь!
И дальше, дальше всё летела,
Убить, убить, убить хотела
Всех, всех — и взрослых, и детей!..
Стеной мать встала перед ней
Во имя незвериных дней!
. . .
Добрых сказок чудесный мир:
Карабас-Барабас смешон…
Не пневмашки — ракетный тир!
Целые страны — полигон!
Земля людей — планета битв.
Как допустил такое Бог?
Он заповедал: не убий!
Но человек жмёт на курок.
Свет и тьма. Добро и зло.
Каин Авеля убил.
Где же свило зло гнездо?
Там, где каины тёмных сил.
. . .
— Бабушка-вьюга, где ты была?
Сколько всего повидала?
— Жизнь, мой внучок, как сажа бела,
Её, как могла, очищала.
Саваном белым поле войны,
Чёрное поле укрыла.
Пусть ему снятся весенние сны
С вишнею белокрылой.
Пусть пробудится цветастым ковром
Из васильков и ромашек.
— Бабушка-вьюга, что будет потом?
— Боженька скажет…
Отряд
По просёлкам, перелескам
Шёл отряд усталый.
Сели у костра в лесной глуши
Парни на привале.
Раны исцелил желанный сон
О родных и близких,
О победе, о боях,
Как врага разбили.
Даже чуткий часовой
С верным автоматом
Задремал на бугорке;
Крепко спят ребята.
Недобитки сатанинских сил
Рыскали как волки.
Кто бойцов предупредил,
Прогорнил тревогу?
Увидали, услыхали
В облаках огнистых
В пламенеющем плаще
Ангела-горниста.
Пащенки
На задворках, в закаморках
Пащенки взрастали.
Всю Европу прошагали,
Крепче стали стали.
Неказистые парнишки
Меньше автомата
Всю Европу понакрыли
Крепким русским матом.
До сих пор дрожат коленки
Щирых европейцев.
До сих пор стоит в ушах
Про Катюшу песня.
Мышонок
Мышонок забрался в кроватку ко мне,
Я с ним играла всю ночь.
Мышонок, на свете зверька нет смешней, —
Малюсенький клоун точь-в-точь.
Мама застала в спаленке цирк,
В обморок чуть не упав…
Над братиком мёртвым держала я сыр,
Из мышеловки достав…
Фронтовик
Что может быть вкусней на свете —
Набит сосачками карман!
Всей детворе, всем — по конфете.
Тебе — четыре, дед Степан!
Ты одинокий и безродный,
И боль твоих бессчётных ран
В нас отдаётся болью ноющей,
И детский рай — уже не рай.
И вот уже без вечной грусти,
От солнца сладостных даров
Ты выпрямляешься… И густо
Встают дымы твоих боёв.
И вновь готов, пехота, к бою —
С благословения небес!
И сладкой кровеносной болью
Переплетается протез.
. . .
Руки и ноги лежат
Там, где гремели бои.
Будто живые, болят,
Будто со мною они.
Я четвертован войной:
Без тела, одна лишь душа.
Небо летит надо мной,
К нему полечу не спеша.
Хочется с вами побыть,
Вспомнить былые года,
Когда довелось мне любить…
Но грянула сука-беда!
В последнем кромешном бою
Всё отнял дьявольский взрыв!..
Оставил лишь песню мою
О том, что я ещё жив!
Победитель
Утро русское светло,
День погожий расцветал,
Но его затмило зло.
Час борьбы настал.
Враг бинокли навострил:
Виден Кремль под Москвой.
Немца в бегство обратил
Беспощадный бой.
Дед пилотку показал:
Звёздочка спасла его.
До Рейхстага прошагал,
Где змеилось зло.
О наградах не ведёт
Дед со мной беседы,
Лишь наркомовские сто
Выпьет за победу!
. . .
Бились мы в чужой стране —
Не было победы.
На родной же стороне
Заскулили беды.
Отбивался, что есть сил
Кулаком и пряжкой,
Да одну не победил
Из колоды вражьей.
А последняя, она —
Самая презлая.
Покатилася страна
К гибельному краю.
Деньги, деньги — господа!
Волчье людоедство.
Без извилин, без труда —
И златое место.
И на злачных тех суках
Упыри клекочут…
А над ними уже страх
Дьявольски хохочет!
. . .
Мало нищему подал.
Сегодня очень мало.
Пешком до церкви прошагал,
На транспорт не хватало.
Приходит пенсия когда —
За свет и на лекарство…
И в паспорте растут года
С завидным постоянством.
Не унываю, не ропщу,
Всевышнего благодарю за возраст.
Не доживаю, не спешу…
Трещит в печурке хворост.
Тепло, светло, всё вроде есть,
И огород прокормит.
Кот Васька рядом телик смотрит.
Вот с фронта неплохая весть:
Зачищен вражеский опорник.
И я сберёг в Афгане честь,
Но кто об этом помнит.
Ириша
Родина, сколько врагов ты изгнала,
Позарились снова на волю твою.
Мечом отрубила змеиное жало,
Валяется аспид поганый во рву.
Будь же ты сильной и справедливой,
Не унижай себя плачем детей.
По телику рядом с жизнью красивой
Мольбы о помощи их матерей.
Спинка болит, недвижимы ножки —
С телеэкрана Ириша просила.
Кто же поможет страдающей крошке?
Больно смотреть на это, Россия.
А говорят, ты ресурсом богата:
Чёрное золото льётся рекой.
В чём же малышка виновата —
То чахнет над златом рыцарь скупой.
Детские боли Россия услышит,
Её, если будет доброй и сильной.
Станет на ноженьки дочка Ириша,
Дочка твоя, Россия!
. . .
— Отче, как ты постарел:
Седина поблекла,
Лик твой тоже потемнел,
Ангельский, пресветлый.
Что ты крылья опустил,
Излучавший радость?
— Сыне, сыне, нету сил,
Весь в душевных ранах!
Сыне, каины сидят
В теремах божничных.
От безверия молчат
Люди безразлично.
Эти каины плюют
В русские святыни.
Поднимись на правый суд
С верой в Бога, сыне!
Майский марш
Ах, черёмуха, белый твой цвет,
Наступили твои холода,
Но горит горизонт, и пылает рассвет,
И в набат колоколит беда.
Мальчик мой, собирайся в поход.
Зверь поганый оскалил клыки,
Враг у наших ворот.
Встань на подвиг, народ,
Чтоб не сунулись больше враги.
Майским маршем пройдём по врагу.
Я победою нашей живу.
Расступается враг, огрызается враг.
Сокрушит майский марш сатанву.
. . .
Снег горел, шипел, взрывался!
Люди дымно испарялись…
Белый снег, и чёрный, чёрный
Апокалипсис!
К людям с чистою душою
Он слетел с небес, как ангел
В Покрова, в день урочный,
Долгожданный мой приятель.
Ну а чёрные людишки
С лютой злобой учинили
Бойню дикую, как звери,
Снег святейший осквернили.
Снег горел, шипел, взрывался!
Люди дымно испарялись…
Я в урочище скрывался
И со мною птицы, звери —
Снег здесь чистым оставался.
И не снеги покрывали землю —
Тени, пепельные тени!..
Человек пошёл на убыль,
Непонятно зло людское.
Что же, что же, человече,
Не даёт тебе покоя?..
. . .
Хотел я спеть весёлые куплеты,
Да нынче выпал пепел, а не снег.
Да, жизнь темна на этом белом свете,
А стало быть, не белый этот свет.
Жестокий бой зарю снарядом глушит,
Над нами утром солнце не взойдёт.
Злой мир, коварный, Богу непослушен,
Тьма ледовитая стеной встаёт.
Как солнца луч, молитва пробивает
Стреляющую пепельную мглу.
Над нами утром солнце воссияет,
И я ему молитвой помогу.
Забыл я спеть весёлые куплеты,
Да повод есть, и я ещё спою…
Над тихою землёй встают рассветы,
И вместе с ними я в тиши встаю.
. . .
Болтаем мы о том, о сём,
И о насущем, и былом.
Перебираем всё, что надо и не надо.
Ах, как мы здорово живём,
Хохмим, танцуем и поём!
Ну, не страна, а развесёлая эстрада.
А парни бьются за страну,
За мать, отца и за сестру,
И за невесту, ждущую у палисада.
А сводки с фронта всё летят…
Проснулась совесть поутру
И встала в строй добровольного отряда.
Вставай с дивана, старина,
Пойдём ребятам помогать,
Хватит смотреть по телевизору стрелялки.
Пополним мы святую рать
Пока живая её стать,
Жива отвага и армейская закалка.
Вернись
Вот и окончен осенний бал.
Листья усталые лежат…
И я, осенний, тоже устал, устал…
Ждал я от осени золотой,
Нет, не богатства, а любви.
Она рассмеялась: «Ты же седой, седой».
Я на войне поседел в двадцать лет.
Там, невозможно быть не седым,
Там, возрастам счёта нет, нет…
Там всё другое, мир другой,
Он называется войной.
Мне завтра в бой, побудь со мной, со мной…
Прости меня, глупую, боец.
Я повзрослела рядом с тобой.
Скорей бы пришёл войне конец, конец…
Буду ждать тебя, вернись!
Будет май, весенний бал!
Будет наша счастливая жизнь, вернись!
Воскрешая любовью
Звонко пели птицы, нежно цвели розы.
Утро прогорнила заря.
И блестели травы в самоцветных росах,
И играли всполохи горя.
Плавною походкой шла к реке девица,
Дугою коромысло, вёдра не звенят.
Показала реченька, вещая водица,
Карих глаз любимых прощальный взгляд.
И загрохотала гроза на горизонте,
Молнией сверкнула огненная нить.
Лебёдушкой взлетела к павшему на фронте
Живительной любовью глазоньки открыть!
Свете тихий
Вновь грохочет гроза,
Багровеет восток.
Плачут вновь небеса,
Позабыт людьми Бог.
Люди гибнут в боях,
Не дожив до конца.
И земля на полях
Тяжела от свинца.
Свете тихий прольёт
На людей Вышний мир.
Час победный придёт,
Ждёт семья, командир!
К миру Бог призовёт,
Кончен смерти пир.
Май в садах расцветёт.
Добрый день, Божий мир!
Мы со Христом
Как велика моя Россия,
Какой полёт, какой простор!
Всё лезут вражьи силы
На смертоносный наш костёр.
Огонь священный землю нашу
Очистит от поганых змей.
Никакой нам враг не страшен,
Мы со Христом всегда сильней!
Америка, Европа
За доллар продали Христа.
Чумные щирые укропы
Сквернят Христовые места.
Но грянет, грянет воздаяние
Сатанистам всех мастей.
Зари багряной полыхание —
Победа Родины моей!
Свидетельство о публикации №126061300468
