Так было. Зарисовка

За окошком февраль — он уходит, скуля,
Белой вьюгою выплеснув гнев.
Трон мороза повержен, как трон короля,
Март готовит весенний напев.
А ведь было: в безумие льдины ковал,
Обновляя свой ветхий престол,
Гладь озёрную, рек голубых рукава
Заморозил. Распятья крестов

Над церквами, соборами — как в мишуре,
Дом, уставши, отходит ко сну.
Даже ветер, пособник в мятежной игре,
Раньше времени в роще уснул.
День за днём, три недели последних подряд,
Только полночь откроет глаза,
Совершал над домами прощальный обряд —
Тот, который с младенчества знал.

По дорогам, бульварам, увы, не пройти,
В этой замяти что мы найдём?
Вот и мечутся, мечутся мысли мои,
Словно летней порой под дождём.
Лбом горячим прижмусь я к холодной стене,
Там за окнами боль не моя.
Эх, запрячь бы сейчас тройку белых коней
И умчаться с пургою в поля!

Только сивый февраль, что стоит у ворот,
Он зловещ, как нечистого тень.
Чья-то жизнь, в темноте завершив поворот,
Опустилась снежинкой на пень.
Темнота. Темнота поглощает шаги,
Но февральская песня сильней...
Ты сквозь бурю услышь мой призыв: «Помоги!
Стань преградой для стылых ночей».