Письма из прошлого

Предисловие
Лето 1979 года. Таёжная река, приток Кура. В экспедиции матёрый геолог и двое рабочих: один охотник-таёжник, другой студент. Палатка, костёр, комары, мошкара, мокрицы и полное отсутствие гитары. Письма маме без отправления — читались только после возвращения студента домой.
Теперь, спустя десятилетия, эти письма из прошлого сможет прочесть и тот, кто умеет слышать голос городского человека, оставшегося наедине с тайгой.
________________________________________
14.07.1979
Здравствуй, мама!
Мужественно вынося злорадство комаров (и прочей лесной нечисти), которые здесь гораздо крупнее городских, пишу тебе своё первое письмо, пусть и прочтешь его только после моего возвращения из этой геологической экспедиции.
Прилетели на место вертолетом. Спешно выгрузили вещи и, отпустив вертолет, остались втроем. До ближайшего жилья около 200 км глухой тайги. Пешком без соответствующих навыков не дойти! Самая глубинка.
Первый день полностью ушел на устройство лагеря. Уже в сумерках закончили со всеми делами. Боюсь, темнота не даст дописать письмо. О, свечи же есть! Продолжаю. Хоть и собирались мы в тайгу долго, но недочетов всплыло до ужаса много. И самое обидное – впопыхах забыл гитару! Кроме прочих забытых мелочей, еще и палатка оказалась не та – меньше необходимой. И хлеб не взяли. Едим вместо него сухари с маком, которые обычно с чаем хороши в качестве десерта. Но, на самом деле, продуктов у нас на целую роту. Даже удивляюсь – зачем так много. Выходит, в отношении кухни я ничего не потерял, уехав от твоей опеки, мама.
Особое внимание хочу уделить окружающей природе. Обосновались мы в распадке между двумя сопками, на берегу небольшой речки, притока Кура. Сам Кур где-то километрах в двух. Не ходили еще к нему. В общем, окружающий пейзаж вызывает неописуемый восторг. А на ледяную прозрачность речки хочется смотреть не отрываясь. И да, вода её действительно ледяная, но вкуснейшая. Только жаль, что получая удовольствие в одном, лишен его в другом: купаться, увы, невозможно. Разве что обмываться. Думаю, нам и этого будет достаточно.
Не могу не отметить еще раз активность комаров. Страшно даже думать о предстоящей ночи. На самом деле интересно, как её проведу.
Снова о лагере. На самом берегу речки натянули тэн (большую клеёнку). Внутрь сложили все вещи, поставили складной стол. Рядом устроили кострище. Над ним жердь с рогульками, на них можно вешать котелки. Довольно удобно. Палатку поставили метрах в десяти от костра. Еле уместили туда три раскладушки. Вот и вся наша «База». Кстати, у нас и холодильник оказался: масло, жиры и прочее прекрасно холодятся в речке.
Я приготовил на ужин свое фирменное блюдо: рожки с тушенкой. Все ели с удовольствием. Ну, это понятно – с тушенкой по-другому не бывает!
На этом, мама, буду заканчивать свое первое письмо. Пора на покой. Завтра, видимо, приступим к основной работе.
До свидания. Целую.
________________________________________
15.07.1979
Здравствуй, мамуля!
Пришел мой второй таёжный вечер. После плотного ужина надел накомарник, зажег свечу и, вот, приступаю ко второму своему письму.
Сегодня не пришлось заниматься основной работой. Весь день ушел на подготовку необходимых для этого инструментов. Поскольку я имею отдаленное понятие об этой работе, то умудрился внести в процесс свою негативную лепту: до того дотесал черенок кирки, что изящная его утонченность прямо указывает на несовместимость наших с ним задач. Если коротко, то он может сломаться при незначительной динамической нагрузке. «Первый блин», как говорится, комом. Со вторым черенком полученный опыт был учтен.
Оказалось, комариная опасность не самое худшее в нашей тайге. Пришлось познакомиться ещё с мокрицами! Эти адские создания в несколько раз мельче известной обыкновенной мошки. Сетка накомарника не является для неё препятствием. Так что, прошедшей ночью комары в союзе с мокрицами не дали нам спать. Отрадно, что это позволило мне найти выход из возникшей ситуации: я придумал вариацию использования спального мешка с полной герметичностью, исключающую возможность быть жертвой насекомых. Решение простое – разверну спальник вниз замком.
Сегодня немного порыбачили. Поймали с десяток хариусов в нашей речке. Стаи этой рыбы хорошо видны, речка не глубокая у лагеря. Пойманную добычу съели сырой, как аборигены, в виде блюда, называемого тала. И требуются для него только уксус, соль, перец. Вкусно, однако!
Как-то трачу больше времени на борьбу с гнусом, чем на письмо. Это говорит о том, что нужно заканчивать. Пошел пробовать спальник.
Пока!
________________________________________
16.07.1979
Здравствуй, мама!
Ночь провел превосходно! Находился, можно сказать, на вершине блаженства, слушая бессильное стремление гнуса войти со мною в контакт. Напарник смеётся, мол, в случае чего, я сам не смогу быстро выбраться из своего убежища. Что ж, считаю лучше гипотетически стать легкой добычей медведя, чем принимать реальное мучение от гнуса.
День прошел, как и предыдущий, в лагере. Сначала занимались хозяйством, потом рыбалкой на Куре. Жарили пойманных хариусов и ленков. Завтра с утра идем долбить сопки. Оказывается, нужно докапываться до скальных пластов с ракушечником, по которому геолог определяет возраст породы.
Ну, всё. Пора убегать от мокриц в спальный мешок. Заели.
До свидания.
________________________________________
17.07.1979
Закончился еще один день. Впредь буду начинать без приветствий, достаточно предыдущих. Мои товарищи пошли на Кур «мышковать», т.е. ловить ленков на искусственную мышь. А я помыл посуду, зажег свечу и за письмо взялся.
Обилие тут свежей рыбы (независимо от того, в каком виде она подана) вызывает непомерный аппетит и вынуждает нас забывать о скромности в еде. Дома такого не было.
Сегодня начали копать. Тяжеловато, конечно, но иного я и не ожидал. Сложнее всего оказался путь по тайге к месту работы. Кружа по кустам, я постоянно терял своих товарищей, шедших, оказывается, по наиболее легкой дороге и особо не напрягаясь. Понятно – таежники. Мне же выдалось пройти, похоже, двойную дистанцию. Я здесь вроде ручного домашнего зверя, совсем не ориентирующегося в пространстве тайги.
Зато обратный путь стал полной противоположностью прямому. Хотя все равно по моему ощущению был он длиннее заявленных полутора километров. Это меня таким образом разыгрывают друзья-товарищи.
В лагере нагрели на солнце в бачках воду. Устроили «баню».
Где-то загорелась тайга – гонит много дыма. Потому сегодня меньше гнуса.
Пока всё. Дождусь ребят и спать.
________________________________________
19.07.1979
Работа идет полным ходом. Уже найдена одна ракушка (её отпечаток в камне). Только здесь пришло осознание Тайги: её глушь, непроходимость, величие. Встречались в нескольких местах вблизи лагеря следы медведя. Только не смогли определить, когда он их оставил – до нас или при нас.
Начал скучать по дому. Отсюда и бессонница появилась «домашняя». Утром с трудом поднимаюсь на работу. Ночью шел дождь, но день прошел без него. Это кстати – всё больше работы сделаем, раньше закончим.
На этом откланиваюсь.
________________________________________
26.07.1979
Прошла неделя после последнего письма. Ничего существенного не произошло. Работа идёт. Каждый день мокрый от пота. Вечером моешься-сушишься, а с утра по новой окунаешься в мокрый рабочий процесс. Прямо – красота! Никогда ещё не приходилось упираться на работе такое продолжительное время. Помнишь, на хлебозаводе мукосеем перед армией работал с похожей нагрузкой, но там рабочие отрезки были короткие. На сегодняшний день выполнили примерно половину объема работы. До отбытия пара недель. Тем не менее, приятно по вечерам ощущать свое уставшее тело. Ведь пробудилось много спящих групп мышц, не задействованных футболом. Не жалею, что приехал сюда.
Завтра у меня выходной. Остальные ушли на сутки рыбачить на Кур. Я один на базе. Почему-то здесь, в тайге, чувствуешь себя ничтожно маленьким и беззащитным перед лицом Природы. Отсюда, видимо, и тревожность перед одиночеством. Так что, для моего спокойствия было оставлено ружьё. С ним просто эйфория! Я – царь Природы! Ага, мечтай.
На самом деле с каждым днем всё больше хочется домой. Начал торопить время, две недели ощущаются бесконечными. Хорошо, что днем тосковать некогда: поглощенный работой мыслительный процесс уходит в зону воспоминаний или ожиданий (в мечты). И в объятиях этих дум исчезают всякие границы для полетов мысли, и совсем не заметно течение времени. Уже множество раз я побывал мысленно и с тобой, мама, и в местах знакомых и нет. Вечером же в тишине палатки можно расслабиться и позволить себе немного погрустить, и ужаснуться сроку до отбытия.
И ещё не достигаются цели нашей работы. Точнее, не выходит она плодотворной. Ракушек в камнях (вернее – отпечатки ракушек), кроме одной, о которой уже писал, так и не находим. Это не настолько приятно нашему геологу, чтобы быть довольным результатами всей работы экспедиции.
Интересным фактом оказалось ослабление воздействия гнуса на организм. Как пояснили таёжники, любой индивидуум, вдруг попавший в тайгу, сначала подвергается усиленному воздействию насекомых. Затем происходит настройка организма человека на выделение каких-то пигментов через кожу, и заинтересованность гнуса к этому организму стремится к нулю при определенных условиях. Так и мы в палатке пристроили накомарники над раскладушками и спим спокойно. Я даже упразднил свое «изобретение» со спальником за ненужностью.
Интересная штука получается с медведями. Всё-таки кто-то ходит в нашем районе, оставляет нам для обозрения свои отходы. Пару раз при одиночном возвращении в лагерь слышал какой-то шум неподалёку. От испуга даже ножик раскладной достал. Шел дальше и смеялся над собой.
На этом прощаюсь.
________________________________________
27.07.1979
Поднялся сегодня в двенадцатом часу. Как дома бывалочи. Пока то да сё – наши подошли с рыбалки. Улов неплохой: десять ленков и таймень на 15 кг. Тайменя впервые увидел воочию. С пяти часов зарядил дождь. И конца ему не видно. И заняться нечем, кроме как сидеть под навесом, или идти спать. Будь здесь общество побольше – было бы веселее. А так в свободное время опять наваливается грусть. Вспоминаю последние дни до дембеля в Армии, когда точно также томительно тянулись часы, и с огромной радостью я провожал каждый прошедший день, постепенно приближаясь к ожидаемой дате. С моим настроением сейчас и сказать нельзя слова доброго. Ну, какое мне дело до скучного дождя, разбухшей речушки и тумана над мокрой, съёжившейся тайгой? Я сам такой же мокрый и скучный (в душе), как окружающее пространство. Тут не помогут ни кружка пива, ни бокал вина (если бы даже были). Ведь не настолько они оздоровительные. Просто нужно ждать.
Пока.
________________________________________
29.07.1979
Работать стало тяжелее. Приходится прикладывать дополнительно усилия для преодоления лени. И откуда, вдруг, оно – до отбытия еще 12 дней. Особо и писать нечего (или снова лень?). Всё одинаково день изо дня. Всё приелось, как однообразная пища. Каждый день проходит таким образом. Подъем. Завтрак. Путь до места работы (сорок минут ходьбы выжимают первый пот, чего хватает, чтобы футболка стала мокрой). Затем работа, с перерывом на обед. Обратный путь домой. Помывка. Ужин. Сушка одежды. Сон. И никаких иллюзий на разнообразие этого графика. В продолжении ближайших 12 дней, конечно.
Правда, могу рассказать о встрече с дикушей. Это лесная курочка. Углубился я в сопку со своей траншеей уже где-то на 2 метра. И почувствовал какое-то постороннее внимание. Поднимаю голову: на краю траншеи на расстоянии вытянутой руки стоит курочка. Дикуша. И, разглядывая меня, клонит головёнку то туда, то сюда. Как обычная курица. Позже я узнал, что они из-за своего любопытства попали в Красную книгу – люди охотились на них голыми руками, пользуясь возможностью подобраться к жертве вплотную. Я, конечно, хватать курочку не стал. Немного поговорил с ней. Ей надоело меня слушать. Ушла.
Пока всё.
________________________________________
02.08.1979
Теперь неделька одна осталась. И работы, в общем, заканчивать скоро будем. Единственная неприятность в последние дни – дождь. Начинается он всякий раз в шестом часу вечера. Приходим на базу мокрыми. Речка наша разбухла, затопила низкие берега и старый «мост» (бревно). Пришлось другое дерево валить. Ходим теперь по новому переходу («мосту»). Если раньше на работу половину пути шли по берегу, то сейчас загнала нас речка в тайгу, по завалам пробираемся.
Начала сказываться наша забывчивость при сборах. Закончился последний единственный кусок мыла. Помывка без мыла стала проблемой. Теперь не до жиру – дотянем до отлета.
На этом всё.
________________________________________
04.08.1979
Завтра наш геолог будет заказывать вертолет на 10 число. Осталось пять рабочих дней. Закончили копать траншеи в «стационаре», т.е. в одном месте. Теперь делаем ямы небольшие вокруг сопок, по склонам. Где найдем присутствие ракушек – вскроем траншеи. Как раз сегодня такое место нашли. Завтра встаем на него. В «стационаре» лучше. Устроишь костер рядом, и гнус не трогает. С дождями, однако, он заметно активировался. Типа, закончился договор сосуществования видов. Сегодня так заели совсем, пока ямки кайлили. Больше всего доставляет неприятности мошкара, лезущая в глаза.
Пока заканчиваю.
________________________________________
05.08.1979
Сегодня получился укороченный день. Виною тому – снова дождь, и, как всегда в сырость, мошка. До того жрала она нас, что выдержать такой натиск оказалось невозможно. Поспешили домой. Теперь каждый день чувствуется усталость от такой тяжелой и продолжительной работы. Хорошо, что недолго осталось. Думаю даже – а не лучше ли на следующий год поехать в стройотряд. Там же другая песня будет, и с девушками.
Ко всему прочему оказывается, что необязательно вертолет заберет нас именно десятого. И ждать его можно и неделю, и две… Нам, конечно, таких перспектив не надо. Но от нас ничего не зависит.
Узнал от геолога интересные вещи. Тебе, конечно, ничего не скажут такие слова, как инацурами, манотисы. А это как раз ракушки, отпечатки которых мы искали и ещё ищем. Приеду, расскажу подробнее. Хочу в библиотеке по этой теме чего-нибудь почитать.
На этом – пока.
________________________________________
06.08.1979
Сегодня в 16:00 наша каторжная работа приказала долго жить! Всё. Осталось дождаться вертолета, и домой. Жаль, заказан он на десятое. Долго ждать предстоит. Будем готовиться к отбытию помаленьку.
Пока.
________________________________________
07.08.1979
Да, ожидать (догонять), особенно в безделье, ещё та мука. Сидишь и тупо смотришь на часы. А там стрелки упрямо стоят. Лучше не смотреть! Недолгий плюсик принесла моя очередь кашевара по кухне. Немного отвлекся на приготовление наших традиционных блюд. И вот опять – куда бы приткнуться?
Пролетал патрульный пожарный вертолет. Попытались привлечь его внимание дымом, чтобы посадить – вдруг взял бы на борт. Да где там, не захотел пилот замечать чьи-то реверансы. Сделал вид сильно занятого, как летел, так и улетел.
Ну, а я наломал березовых веников для баньки. Красота для тела в этом отношении ожидается.
Пока.
________________________________________
10.08.1979
Казалось бы, вот он – долгожданный день! Но уже около 11 часов дня, а вертолетом не пахнет. И будет ли сегодня он?
С восьмого на девятое ходили на Кур рыбачить всем табором, т.е. втроем. Ребята «мышковали», я с удочкой. Поймали 15 ленков. Я применил «спонтанный» метод рыбалки. Шел с голым торсом и ловил на нём безбашенных слепней. Действа эти проводились близ речных ям у берега, в которых наблюдались стоящие ленки. Тут же слепень насаживался на крючок, аккуратно погружался в яму: ленки если что-то и видели, то это была удочка – себя я не показывал. Понятное дело – голодные вылавливались. Обидно, что много сорвалось, вместе со слепнями. Вот слепней не жалко. Вчера утром вернулись. До обеда отоспались и стали собираться. Сегодня «сидим на мешках». Высидим или нет чего-нибудь?
Сегодня зря прождали. Солнце у края сопки, это 18 часов где-то. Можно записать этот день во второй раздел экспедиции: Ожидание возвращения в цивилизацию.
Пока.
________________________________________
11.08.1979
Начался второй день ожидания. А сегодня суббота, выходной день. Завтра же воскресенье, день ещё более отдыхательный. В остатке остается понедельник. Вот когда нам повезет. Точнее полетит…
________________________________________
12.08.1979
А это третий день ожидания того же, очевидного. Воскресенье же! Вертолета не будет, это понятно. Посижу у речки с удочкой, пообщаюсь с хариусами. Да и с речкой…
________________________________________
Эпилог

Мешок собран. Я готов убежать от комаров,
От забот и от тайги, её дикой красоты.

Рядом реченька журчит и со мною говорит
О природе, о погоде, о речной своей свободе.

Жалость есть в её речах: я без крыльев – дело швах!
Ведь без них не улечу, даже сильно захочу.

Значит, нужен вертолет, чтоб отправиться в полет.
Прилетит сюда он к нам, но когда – не знаю сам.

Ветер веет. Лес шумит. Вертолет всё не летит.
Я на спальнике лежу, вертолет тот сторожу.

Может день, а может десять, или двадцать, или месяц
Мне придется дожидаться, ленью, скукой упиваться.

Что же, реченька, журчи, со мной скуку раздели.
Буду рядом я сидеть, на волну твою глядеть.
В ней текут минуты, дни. Торопи их, торопи.