Он вывел Эвридику. Но она...
Эпиграф:
"... Полна, как фрукт, сладостью и тьмой,
была она своей огромной смертью, которая была так нова,
что пока еще она ничего не понимала"
(РИЛЬКЕ, "ОРФЕЙ. ЭВРИДИКА. ГЕРМЕС")
...Он вывел Эвридику. Но она
уже другой была – сны, тьмы, пустоты...
И на постели, сладкая жена,
лишь с робостью она спросила: — Кто ты?
Все женское в ней стаяло, как дым.
Она смотрела сквозь него на пламя,
на стены — взглядом детским и простым,
не совпадая с ним, с его словами
о страсти, о любви, о жаре щёк,
о неге и вине прикосновений.
И он вошел в нее. И был прощен,
как тенью прощены пустые тени.
Он пел, он звал, он струны лиры рвал.
Она внимала с безучастным видом.
...Что все мольбы? все песни? все слова?
для призрака, пленённого Аидом?
Он рвался тщетно в мир её иной,
в ту бездну, что она в себе носила
с нечеловечьей негой неземной
и неземной нечеловечьей силой...
Свидетельство о публикации №126061304133
И сюжетная новизна даже отвлекает от словесных черт и особенностей стихотворения.
Смело, новаторски, замечательно!
И всё же, много сомнений. Вы настолько переменили сам ход событий, что это уже не об Орфее и не об Эвридике.
Здесь была бы уместна и очень интересна судьба Коры. Вот уж кто, отбывая договорное время среди земных кущ, оставалась пленницей Аида.
Виктор, простите мне эту лёгонькую полемику, пожалуйста! Уж слишком близкие с детства материи вы решили перекроить.
Маша Бубенцова 15.06.2026 20:00 Заявить о нарушении
Виктор Ляпин 15.06.2026 21:54 Заявить о нарушении
