***

Играет на душе, как на струне,
смычком судьбы Всеобщий Музыкант,
не ускоряясь, чтоб комфортно было мне
прочувствовать сполна его талант.

Я шлю тебе из прошлого письмо. 
Ты вежливо и терпеливо отвечаешь.
Ты помнишь все – недавно и давно…
Но душу бередить не разрешаешь.

Ну а себе я волен разрешать
не изгонять, что чувствую и помню.
Там много главного и не могу терять
я ни мгновенья. Потеряю – не восполню.

И редкий солнечный подарок  – яркий свет,
и улочку в еврейском тесном гетто,
и на ступенях лучший мой портрет,
где счастлив пред тобой под этим светом.

Шум прибоя далеких морей,
рев турбин самолета на взлете
средь других неслучайных людей.
Я о ком? – поживете, поймете...

Я был с тобой, незримо, но всегда.
И не было проблемы – пара иль не пара.
Мы порознь вместе, знали берега и города
на стороне другой земного шара.


И в темноте, проснувшись резко, я шепчу:
Всеобщий Музыкант, не тронь колки,
постой, я потерплю, я промолчу!
Рассохлась дека, струны старые хрупки!

Но было поздно, лопнула струна
и жизнь закончилась. Она была одна.

13.06.26