Последний аккорд 6 часть

Прошла неделя, как Настя ушла из дома. На телефонные звонки от родителей она не отвечала. Отец пообещал ей, что, если дочь не появится в ближайшее время, он решит, как поступить. Дома разразился грандиозный скандал. Отец напал на мать. Он винил супругу во всех бедах. А в это время Настя спокойно проводила время в кругу друзей. Дня два она ночевала у Светланы. Но долгое время находиться у подруги — не вариант. Девушка боялась: отец может заявиться к подруге и силком увести её домой. Она понимала, что отец шутить не любит. О её нелёгкой судьбе, кроме Светланы, никто не знал.

Радовало то, что Елена Александровна понемногу шла на поправку. Врачи всё ещё не разрешали никаких волнений, поэтому про Генку и про будущего внука ей не говорили. Но Настя каждый день навещала женщину — ради того, чтобы просто посидеть у кровати, подержать тёплую, чуть дрожащую руку и тихо шептать: «Выздоравливайте. Пожалуйста. Вы нам нужны».

В среду Светлана засобиралась на репетицию, как только подруга вернулась от Елены Александровны из больницы.
  — Свет, я так устала. Сколько можно врать? Когда-нибудь я проболтаюсь. Лучше сказать правду сейчас, чем медлить. И про внука молчать не стоит. Бедная женщина. Как ей не повезло с сыном. Я теперь его всем сердцем ненавижу. Никогда не прощу ему то, как он поступил с матерью. Наверняка его уже поймали, и в скором времени ему суда не избежать. Действительно, девушки не знали, как обстоят дела у парня.

А Геннадию сейчас было совсем несладко. Москва, которая поначалу казалась ему билетом в свободу, обернулась ловушкой. Он бродил по серым улицам, пряча глаза от каждого полицейского патруля, и всё чаще ловил себя на мысли, что не знает, куда идти дальше. Деньги таяли стремительно: дешёвая гостиница, еда на ходу, новая сим;карта, которую он купил с рук, — всё съедало остатки накопленного. Анатолий, дальнобойщик, помог ему только один раз — подбросил до окраины, а потом резко оборвал связь: «Ты взрослый, сам разбирайся». И Генка остался один на один с городом, который не собирался его жалеть.

Он пытался звонить старым знакомым, но те либо сбрасывали, либо отвечали коротко и холодно: «Не лезь, Ген, у нас свои проблемы». Даже те, кто раньше считал его душой компании, теперь будто стыдились самого факта знакомства. В какой;то момент он решился вернуться к автовокзалу — там было привычно, там крутились такие же, как он, люди без определённого плана, которым просто нужно место, где можно присесть и перевести дух.

Именно там его и заметили. Не случайно, а потому что полиция не сидела сложа руки. После того как сигнал с его телефона пропал, оперативники не остановились: они подняли записи с камер у автовокзала и ближайших остановок, отследили маршрут, который он неосторожно повторял несколько дней подряд. Генка думал, что растворился в толпе, но толпа сама выдала его — его лицо мелькнуло на десятке экранов, и один из патрулей, дежуривших в районе, узнал его по ориентировке.

Это произошло буднично, почти без драмы. Он стоял у ларька, разглядывал витрину, будто выбирая, на что потратить последние сто рублей, когда к нему подошли двое в форме.

  — Геннадий Галкин? — голос прозвучал спокойно, почти вежливо, но от этого стало только страшнее.

Генка дёрнулся, хотел рвануть в сторону, но его тут же мягко, но крепко взяли под локти.

  — Спокойно, не надо резких движений. Поедем, поговорим. У нас к тебе много вопросов.

Он хотел сказать что-то дерзкое, привычное: «Я ничего не сделал», «Вы не имеете права», но слова застряли в горле. В этот момент он вдруг отчётливо понял: никакой свободы не будет. Только вопросы, протоколы, камеры и долгие разговоры, где никто не станет слушать его оправданий.

В клубе тем временем жизнь текла своим чередом. Светлану заметили сразу, как только она вошла внутрь. Максим тут же подскочил к ней. Парень ожидал, что девушки явятся вдвоём, но оказалось наоборот.

  — Свет, а ты почему сегодня одна? Где Настенька? С ней ничего не произошло? — Нет, Макс, всё нормально, она просто устала и решила отдохнуть дома. В следующий раз обязательно явится. Она привыкла к добродушной компании. Но знаешь, я хочу с тобой серьёзно поговорить, пока не начали репетировать. Давай отойдём в сторонку. — Хорошо, давай отойдём в комнату для отдыха, лишь бы Константин не стал ревновать, — съязвил Макс.

  — Ну, это мне, наверное, не грозит. Смотри, как его опекает Карина. По её тону разговора видно, что она к нему неровно дышит, — сказала Светлана, когда они уединились.

  — Свет, не обращай на неё внимания. Главное, сам Костя на Карину ноль эмоций. Я с его слов знаю, что он готов предложить тебе дружбу, но пока не знает, как. Ты лучше скажи, зачем меня позвала. Что случилось у Насти? Я за неё очень переживаю и готов встать на её защиту перед кем угодно.

  — Макс, знаешь… — Светлана на секунду запнулась, будто слова цеплялись друг за друга, мешая вырваться наружу. — Про Настю… Не стоит мечтать о невозможном. У неё будет ребёнок. От Геннадия.

Максим замер. Карандаш, которым он только что выстукивал неровный ритм по колену, тихо скатился на пол и замер у ботинка. Лицо его будто потеряло все привычные шутки, стало серьёзным, почти взрослым.

  — От кого? — переспросил Максим, будто не расслышал.

  — От Гены, — повторила Светлана, глядя куда-то мимо, в тёмный угол клуба, где тени ложились особенно густо. — Настя ушла из дома, потому что родители… они хотят, чтобы она сделала аборт. Отец грозится сам всё «уладить». А Настя не хочет. Говорит, что ребёнок ей не помеха. Она сильная, Макс. Но, поверь мне, подруга не станет лезть с головой в омут. Ей хватило одного раза.

  — А Генка? — голос Макса стал жёстче. — Он хоть знает?

  — Как ты думаешь? Конечно, знает. Только ему не нужен этот ребёнок. Да ей самой от него ничего не нужно. Переболело… Она его сейчас ненавидит. За то, что он с матерью так поступил, за то, что подставил всех. Единственная надежда у Насти — Елена Александровна. Когда она поправится, Настя хочет ей всё рассказать. Думает, что та поможет. Я тоже в этом уверена. Остаётся только верить и ждать.

Макс медленно наклонился, поднял карандаш и просто сжал его в руке.

  — Значит, она не одна, — тихо, но твёрдо произнёс он. — У неё есть ты. Я тоже могу ей помочь. Моя помощь будет бескорыстной. Я не дам Настю в обиду. Если отец её и правда тронет — я не стану стоять в стороне.

На глазах Светланы вдруг блеснули слёзы, но она быстро проморгала их, не желая, чтобы Макс это заметил.

  — Спасибо, — прошептала она. — Ей сейчас важно знать, что есть люди, которые не скажут: «Сама виновата». Она ведь и так себя грызёт. Думает: «Зачем я вообще всё это начала, зачем поверила».

  — Никто не должен проходить через такое в одиночку. Скажи ей… если нужно, я могу просто посидеть рядом, помолчать. Иногда это важнее любых слов.

Светлана слабо улыбнулась — впервые за весь разговор улыбка получилась не натянутой, а настоящей.

— Она это оценит. Ты вообще… хороший друг, Макс.

Он чуть покраснел, стесняясь похвалы, и махнул рукой, возвращая себе привычную небрежность.

— Да ладно. Просто… когда слышишь такое, понимаешь, что наши репетиции, споры с Кариной, даже эти вечные дедлайны — всё это как-то… мелко. По сравнению с тем, что кому-то сейчас по-настоящему тяжело.

В этот момент к ним подошёл Константин.

  — О чём шепчетесь? — спросил он спокойно, но взгляд его был внимательным, мужчина сразу понял: разговор не про музыку.

Светлана хотела было отмахнуться, сказать, что ничего, но вдруг почувствовала, что скрывать больше нет сил. И рассказала честно: про Настю, про ребёнка, про родителей, про то, как страшно сейчас подруге делать каждый следующий шаг.

Костя слушал, не перебивая. Только лицо его становилось всё твёрже, а в глазах появлялась та самая спокойная решимость, которую Светлана видела раньше — в те моменты, когда мужчина брал на себя ответственность за всю группу.

  — Свет, если твоей подруге нужна помощь, мы сможем её предоставить. Макс, давай проведём собрание, только ты, я и Санька, чем раньше, тем лучше. Надеюсь, ты понял, о чём речь.


Костя, ты обижаешь, конечно, понял. Вы меня здесь подождите, я за Саньком сбегаю.

Через пару минут ребята уже не мило беседовали, а решали Настины проблемы без неё — быстро, по делу, без лишней драмы.

  — У нас есть однокомнатная, — сказал Саша, когда Макс привёл его. — В таких хоромах одному жить можно. Пусть Настя там поживет. Это даже не обсуждается.

Тогда Светлана поняла, что ребята не просто группа музыкантов. Они ещё и дружная команда, которая всегда поможет в трудную минуту.

  — На сегодня репетиция закончена, — подвёл итог Максим.

  — Стойте… — попросила Светлана. — У нас с Константином песня на двоих. Разрешите песней закончить репетицию.

  — А, что, хорошая идея! Тогда все на сцену, — скомандовал Александр.

  — Ребята, мы с Костей вдвоём на гитарах и больше ничего. Вы сейчас слушатели и ничего больше.

Никто не заметил, как за всем наблюдала Карина, которая припозднилась на репетицию. Такое ей было не по нраву. У неё, можно сказать, отбили парня. Ну нет, она этого не оставит. Глупенькая! Ты ещё не знаешь, с кем связалась. Пока Карина что-то замышляла, на сцене разлилась мелодия, от которой сразу мурашки по телу. И первой зазвучала женская партия, а затем мужская. Только припев — вместе, так, что даже старые лампы над сценой задрожали от звука. Вскоре зазвучали аплодисменты, и только когда они стихли, Костя посмотрел на Светлану и улыбнулся.

  — Здорово. Я рад за тебя. Чувствуется, ты не просто поёшь, ты проживаешь каждую строчку. Это редкость.

Светлана смущённо опустила глаза.

  — Спасибо. Просто… когда слова цепляют за живое, их нельзя петь вполголоса.

  — Именно, — поддержал её Саша. — Если песня пустая — она и звучит пусто. А если в ней есть правда, она сама себя несёт.

  — Саша, ты, конечно, прав, — кивнул Костя. — А теперь, ребята, нам действительно пора. Сань, закроешь клуб?

  — Конечно, ребята, я всё сделаю.

Пока они прощались, к ним подошла Карина.

  — Костик, а что, на сегодня всё? — спросила она, стараясь говорить спокойно, но в голосе всё равно проскальзывала обида. — Я многое пропустила, пришла поздно. Ребята, вы сейчас куда? Или, может, прокатимся вместе по вечернему городу?

  — Карина, извини, у нас дела, которые не терпят отлагательств, — пояснил Максим.

  — Мальчики, я что-то ничего не пойму. Меня кто-нибудь будет замечать? Или, может, новенькие заменят меня? — в её голосе уже не было кокетства — только усталость и лёгкая горечь.

Костя подошёл к ней и мягко положил руку ей на плечо.

— Кира, дорогая, не злись. Тебе совсем не идёт. Сегодня проблем выше крыши. Мы не отворачиваемся, просто сейчас есть вещи, которые нельзя отложить.

  — Да это уже не первый раз. Как появились Светлана и Настя, разговоры только о них, и больше никого не существует.

  — Да ну вас… — Кира фыркнула и, резко хлопнув дверью, выскочила на улицу. — Подождите, будет и на моей улице праздник, — произнесла она в тот момент, когда «Ягуар» пронёсся мимо, а Константин помахал ей рукойиз окна.


  — Что это Карина сегодня не в духе? Макс, ты случайно не знаешь, что произошло? — Спросил Константин, всматриваясь поочередно в серьезные лица друзей.

  — А ты, Костя, разве не в курсе? Он ревнует тебя к Светлане. Такое невозможно не заметить.

  — Ну, разве я давал повод, что буду за ней ухаживать?

  — А разве для этого нужен повод?

Светлана молча глядела в окно на вечерний город, пытаясь удержать в памяти каждую деталь. Пока мужчины беседовали о Карине, ей это было совсем не интересно. В уме произвольно складывались строки новой песни. Но вдруг она услышала о себе:
  — Света, ты сегодня на сцене не просто пела. Ты будто вытаскивала из себя то, что давно копилось. И это сработало. Песня дышала, — заметил Максим.

Светлана чуть улыбнулась, но тут же опустила взгляд.

  — Просто… когда слова про то, что болит, их нельзя прятать за техникой. Либо ты их проживаешь, либо они пустые. Ребята, послушайте, что я написала, пока вы вели оживлённую беседу.

Как хорошо в руках держать гитару,
И пальцами аккорды зажимать.
Возможно, наиграть мотивчик старый,
И головой в такт музыке кивать.

Как хорошо в весеннем слиться блюзе,
Под трели прилетевших с юга птиц.
Но если вдруг твой замысел невкусен,
То только для ничтожных единиц.

А блюз играть не каждому под силу,
Кому-то, может быть, по нраву рок.
Знай, главное, чтоб музыка манила,
Чтоб в сердце загорелся огонёк.

  — Осталось дополнить песню припевом.

  — Светлана, хорошая идея! Слушай, у меня давно лежат слова, можно их вставить как припев. Вот, вслушайся. — И Константин прочитал предложенный вариант.


Гитара — подруга на все времена,
Пусть даже легла грусть на сердце.
С тобой у подъезда заплачет она,
Позволив душе отогреться.

  — Костя, это идеально вписывается в мои строчки. Завтра попробую всё сложить. Пришли мне текст, пожалуйста.

  — Хорошо, позже обязательно пришлю.

Так, незаметно за разговором, ребята подъехали к дому Светланы.

В это время Настя сидела на кухне и тихо беседовала с Галиной — не как с мамой подруги, а как с человеком, в глазах которого не было ни осуждения, ни готовых решений, только спокойная готовность слушать.

В коридоре щёлкнул замок, и на пороге появилась Светлана — и не одна, а в окружении мужчин.

Галина не ожидала, что сегодня в доме появятся гости, и сразу засуетилась, приглашая всех на кухню.
  — Дочка, ты хотя бы предупредила меня.

  — Мам, не суетись, мальчики ненадолго, — Светлана окинула взглядом Максима.

  — Да, конечно, не стоит. Мы только поговорим с Настей, вы уж извините, что так поздно. Задержались на репетиции. Скоро концерт, а мы ничего не успеваем.

  — Настёна, можно тебя на минуточку? У нас для тебя есть отличное предложение, от которого ты не устоишь — заверила девушку Светлана, как только она подошла, — Макс желает с тобой поговорить. Я выслушала мальчишек, все желают тебе только добра.

  — Светлана, а почему бы всем не поговорить? И если меня предложение заинтересует, то я вправе принять положительное решение.

И когда ребята разместились в комнате Светланы, Макс поведал о чем они ранее беседовали в клубе, предлагая ей жилье, где она будет жить одна, и никто из парней ей не будет помехой, и уж тем более родители. Плата за квартиру — это не её забота. Главное — дать своё согласие.

Настя внимательно слушала, все думали, что девушка непременно согласится, но вдруг… Прозвучало её неожиданное «нет».

  — Макс, Костя, Светлана, я рада, что у меня появилась группа поддержки. Всё благодаря тебе, моя бесценная подружка. Я ценю каждого из вас. Извините, но я не смогу бросить Елену Александровну одну. Завтра готовлюсь к разговору с ней. На днях её выписывают. Сейчас её здоровью ничего не угрожает. Макс, мне нужна будет помощь.

  — Настена, я рад помочь тебе в любую минуту. У меня с тобой будет особый разговор. Думаю, ты мне уделишь время.

  — Конечно, смотря о чём говорить, — Настя перевела взгляд с Макса на подругу, предполагая, что та обо всём рассказала ему. Светлана даже не успела отвернуться подруга всё прочитала по лицу.

Макс понял, что между девушками может пробежать злая кошка. Сразу взял всё в свои руки.
  — Да, Настя, как ты поняла, я обо всём знаю. Поверь, что не все мужчины козлы, как твой Генка. Грош цена такому подлому человеку. А то, что ты не бросаешь его маму, — правильный поступок с твоей стороны.
  — Макс, извини меня, я пока не готова к новым отношениям. Ещё ничего не перегорело. Человеку свойственно оступаться. Но мы должны уметь прощать, если, конечно, он одумается. Но по его поведению он вряд ли на такое способен. Я из таких, кто добивается своего. И честно скажу при всех, что ты мне нравишься. — Максим увидел на стене гитару и мгновенно она оказалась в его руках.
  — Светлана, извини, я понимаю, что уже поздно, но я всё-таки спою вполголоса. Не могу устоять. Эту песню я вчера сочинил для Насти.


Вдыхай меня жадно, молитвенно, нежно,
Пронзай мою душу безумной стрелой.
Вздымается буря в ночи безмятежной,
И мы улетаем над грешной землёй.

Расплавленной лавой по венам струится
Священный огонь неземной красоты.
Двум ангелам можно в единое слиться
В объятиях чистой и светлой мечты.

И мир задохнётся, беспомощно тая,
Останется только блаженный покой.
Мы мчимся к воротам далёкого рая,
Ведомые вечной и яркой звездой.

Вживляй моё имя губами под кожу,
Дыши в унисон, обнимая сильней.
Ничто в этом мире сравниться не может
С безумным свечением ласковых дней.

Сжимай мои плечи горячей рукою,
Пускай закипает в артериях кровь.
Мы связаны вместе единой судьбою,
Впуская в сердца неземную любовь.

Растает душа в бесконечном эфире,
Затихнет весь мир в предрассветной тиши.
И нет никого в этом призрачном мире,
Кто б мог удержать этот трепет души.

Когда Максим закончил играть, в комнату вошла Галина Романовна.
  — Какие трепетные строки! Мне никогда не дарили песен. Настенька, это волшебно. Мы все рады за тебя.

Настя хотела произнести слова благодарности, но вместо этого выплеснулись слёзы из глаз. Ей хотелось, чтобы родители также переживали за неё. Но теперь они даже не звонят, будто дочери не существует.

Настя вытерла слёзы и тихо прошептала:
  — Спасибо огромное, с вами я не чувствую себя одинокой.


Продолжение следует


     Марина Мальцева   
г.Красноярск, 12.06.2026г