Своё будущие...

Мы во дворе рубились в прятки — Мишаня, Коля и Артём.
У нас свои были порядки, и каждый думал о своём.
Мы счёт вели секундам строгим, чтоб не остаться в дураках,
Не зная, что судьба-верёвка нас всех повяжет на узлах.

Но время шло, мы подрастали, экран врубили в объектив.
Уткнулись в ящик, замолчали, чужие мысли полюбив.
И каждый стал судить о разном, с экрана правду заглотив,
Забыв в угаре этом праздном наш старый, дворовый мотив.

Теперь Колян бредит стихами, свой личный свиток написал...
Но стал суровым дознаватель, и тайну следствия продал!
В чернилах пальцы, совесть — к чёрту, он протоколы рвёт упрямо,
И подгоняет жизнь под стёртый, под грязный штамп из телехлама.

А вот Мишаня стал учёным — он свой вердикт выносит в жизнь.
И в кабинете золочёном, в поруках собственных притих.
Он ради должностей и званий во знаньях дьявольских увяз,
И в лабиринте диких маний он душит свой последний пляс!

А что касаемо Артёма — теперь он сильный космонавт.
Он далеко теперь от дома, пронзает бездну наугад.
Он чертит курс сурово, строго, ведь он ракету обуздал!
Пока другие на орбите пытались кол точить в экран!

И вроде парни — молодцы, богаты в знаньях и чинах,
Им всем стипендии даны... Вот только правда — в кандалах!
А телевизор возмужал, он не покажет их тревог —
Там всё забито под накал, и каждый совесть заковал!

Вот есть Гагарин — он велик, и первым космос обуздал!
И есть Эйнштейн — силён, упрям, он всех во знаньях обогнал!
«Титаник» тоже где-то ходит, во льдах разбился и застыл...
Под тайной следствие изводит, весь телевизор застыдил!