Эмпатии-то нет

Белеют

В воздушном океане грозы
под летний шум дождя гремят.
И снова возникают грёзы
и в высоту небес манят –
взлетаю светлою строкою
и ощущаю ветреный полёт,
касаюсь я звезды рукою –
Душа счастливая поёт
о вероятности свободы
в трёх измерениях судьбы,
запечатлённые где годы
летают вновь без ворожбы
и исчезают, в небе тают
в изменчивом потоке грёз,
а на дворе уже светает –
белеют выпасы берёз.


А в шкафу

Захореил я опять и снова,
вероятность вышла на простор
подбирать порою право слово,
чтоб ласкать и слух, и зоркий взор
искушённого в размерах в новом
изложенье истин торжества
всей версификации в погоне
неизвестности пока.
                Молва,
завладевшая умами сходок,
не проникнет в погреба газет.
И под впечатлением наводок
не окажется неправым свет
ветреных элит в пространстве споров.
Под пятой бесформенных не слов,
а избитых фраз кувалдой хоров,
что окажется – подрыв основ
логики невероятных связей
и скреплённых сургучом.
                В ответ
высказаться ты, Поэт, обязан,
если настоящий ты Поэт.
Не продукт ИИнтеллекта в поле
интернетовских высот, долин,
наделённых человеком ролью
с летней горечью рябин-калин.
Делать из меня не надо монстра,
с ходу мне ответил интеллект.
Прозвучал ответ его так просто,
а в шкафу стоял ИИ-скелет.


Эмпатии-то нет

Сестра здесь каждая – начальник –
распоряженья раздаёт.
И это так, друзья, печально,
что хамство только ввысь растёт.

Ступени в степени жеманства
преодолели беспредел,
на пике совести лишь хамство
да с грубой сортировкой тел.

Больных лежачих и стоячих.
Эмпатии-то нет у них,
хотя достойно труд оплачен,
палат тут не было пустых.

Все, вероятно, до предела
заполнила страданьем боль,
что коршуном вдруг налетела,
как будто вирусная тролль.

Как будто птиц, окольцевали
и положили на кровать,
по метру, чтоб не танцевали,
чтоб в духоте учились спать.

Окольцевать – окольцевали,
по имени их не зовут.
Фамилью, имя написали,
не в зоне, а в больнице, тут

Дедами, бабушками кличут
иль просто, запросто: “Пошли!”
Права больного вовсе птичьи –
строкой в стихи они легли.

Нехваткой лечат всех озона.
По одному к больному, здесь
больница смахиват на зону,
таков тут распорядок весь.

За посещения ругают.
Зачем, мол, ходишь каждый день?!
Того они не понимая,
бросают на больницу тень.

Их очерствели, видно, души.
Родные ж вносят оптимизм.
Ты горе-медиков послушай:
“Вы портите хожденьем жизнь,

ходить к больным не надо часто,
желательно в неделю раз,
в леченье не нужно участье
ваше, – войдя в ворчливый раж, –

мешаетесь тут под ногами
и отвлекаете вы нас,
недуг не лечат пирогами!” –
закончила, войдя в экстаз.