Колыбельная для Магриба

Магриб давно не знал таких закатов.
Всё небо расчертили на полоски
косматые ракеты. Автоматы
внизу трещали, будто бы подростки,
оставшиеся без присмотра нянек.
Ночь припудрит полосы, осыпав
звёздами; напомнит, кто хозяин,
флаг его рисуя над Магрибом.

Роем ви;лись пули и кусали
тучи за брюшину, оставляя
дыры в них, и рваными кусками
дождь цедил послание на брайле,
землю осязая. И косыми
взглядами пересчитав барханы,
вниз смотрело небо, но пустыня
смотрит хоть и снизу, но на равных.

Сбившимся с дороги бедуином
ветер огибает нефтяные
вышки. В его шорохе раввины
слышат предсказания дурные.
Прядями цепляя полумесяц
прочно вросших в землю минаретов,
ветер растворяется в предместьях
города, придавленного небом.

Скованные привязью верблюды
думают, кем были в прошлой жизни,
мысленно соизмеряясь с Буддой.
Вдоль горба растёкшаяся жидкость
намекает, может быть ковчегом
в стойле Ноя, только не угодно
ныть верблюдам. Может, человеком,
и затем плюют друг другу в морды.

Патокой десятка полнолуний
спутником Земли залиты дюны.
Пёс бродячий рвёт, ополоумев,
глотку и разбрызгивает слюни,
пастью бок луны хватая в луже.
Сахарным песком песок Сахары
серебрится, но не тает в кру;жке.
Ночь над ним сгущается заваркой.

Джинны тихо спят в однушках-лампах.
Спи и ты, Магриб, и будь уверен,
время быстро забывает ранги,
только смерть спасает от старения.
Так сказала местная старуха,
дать дирхем ей - зубом поклянётся.
Спи, Магриб, ворочаясь на брюхе.
Спи, пока тебя не видит солнце.