Процесс выживания должен происходит под надлежащим

 Автор статьи  может быть-Vladimir Kaigorodov


Великая европейская проблема: утечка бедности.
Существует множество угроз для современного европейского государства.
Терроризм. Кибератаки. Климатические изменения. Демографический кризис.
Но среди них есть опасность, о которой редко говорят вслух.
Это утечка бедности.
Представьте себе ужасную картину.
Государство десятилетиями собирает налоги, строит социальную систему, создаёт сложнейшие механизмы перераспределения доходов, нанимает армии чиновников, аудиторов, инспекторов, консультантов и экспертов по социальной справедливости.
А потом какой-нибудь пенсионер берёт чемодан и уезжает в Таиланд.
И вся система рушится. Потому что выясняется страшное.
Человек с бедной европейской пенсией внезапно перестаёт быть бедным.
Это уже почти мошенничество.
Социальное государство готово признать многое.
Оно готово признать бедность. Готово признать инвалидность. Готово признать безработицу.
Но мысль о том, что бедный человек может жить хорошо, вызывает у него глубокий философский дискомфорт.
Ведь бедность — это не просто количество денег.
Это ещё и правильная география.
Если государство назначило человеку скромное пособие для существования в дорогой европейской стране, а человек взял и переселился туда, где этих денег хватает на дом, кондиционер, свежие фрукты и вид на море, то возникает опасное нарушение мирового порядка.
Получается, что бедность перестала выполнять свою воспитательную функцию.
Поэтому современное государство внимательно следит, чтобы его бедные оставались бедными в правильном месте.
В некотором смысле это напоминает содержание редких животных в заповеднике.
Выпускать их в дикую природу нельзя. Они там слишком хорошо адаптируются. Особенно опасны пенсионеры. Молодые люди ещё могут работать.
А пенсионер способен совершить настоящее преступление против экономической статистики.
Например, прожить достойно на небольшую пенсию.
Тогда остальные пенсионеры начнут задавать вопросы.
Если Иван Петрович живёт у моря, питается свежими морепродуктами и гуляет среди пальм на те же деньги, на которые в Германии или Бельгии можно позволить себе только аренду комнаты и два визита в супермаркет, то возникает риск распространения вредных идей.
А государство очень не любит неконтролируемое распространение идей. Особенно успешных.
Поэтому за человеком сохраняется полная свобода.
Он может жить где угодно. Пока живёт там, где положено.
Может распоряжаться своими деньгами. Пока распоряжается ими правильным образом.
Может путешествовать. Пока не слишком увлекается путешествиями.
Может получать помощь государства. Пока не начинает воспринимать её как свою собственность.
Потому что современное социальное пособие — это уже не столько деньги, сколько форма отношений.
Средневековый крестьянин был прикреплён к земле.
Рабочий индустриальной эпохи был прикреплён к фабрике.
Человек постиндустриальной эпохи прикреплён к административному делу.
Прогресс очевиден.
Особенно трогательно выглядит вопрос наследства.
Казалось бы, родители всю жизнь работали.
Платили налоги. Копили имущество. Старались оставить детям хоть что-нибудь.
Но государство относится к этому с осторожностью.
Потому что внезапное появление нескольких тысяч евро может разрушить сложную архитектуру социальной справедливости.
Человек рискует разбогатеть. Пусть даже на две недели. Поэтому система внимательно следит, чтобы никто случайно не выбрался из категории нуждающихся без надлежащего разрешения.
Богатые же, как известно, создают меньше проблем.
У них есть нотариусы. Юристы. Фонды. Трасты. Холдинги. Консультанты. Эксперты по оптимизации.
Богатый человек выглядит подозрительно только до тех пор, пока не предъявит папку документов толщиной в энциклопедию.
После этого его богатство становится абсолютно законным и даже заслуживает уважения.
Настоящая опасность всегда исходит от бедняка, которому внезапно перечислили пятьсот евро на день рождения.
Вот где начинается финансовый экстремизм.
Но самая удивительная особенность системы заключается в другом.
Она искренне считает себя гуманной.
И в определённом смысле это правда.
Она не хочет, чтобы человек умер от голода.
Она хочет лишь убедиться, что процесс выживания происходит под надлежащим административным контролем.
Потому что современное государство давно перестало спрашивать:
«Как помочь человеку жить лучше?»
Оно всё чаще спрашивает:
«Как помочь человеку жить правильно?»
А это уже совершенно другая философия.
В результате возникает парадокс.
Мир никогда ещё не был настолько свободным.
И никогда ещё свобода не сопровождалась таким количеством инструкций по её правильному использованию.
Поэтому главная угроза европейскому социальному государству — вовсе не дефицит бюджета.
Главная угроза — это пенсионер на пляже в Таиланде, который вдруг обнаружил, что его скромной пенсии достаточно для достойной жизни.
Потому что вслед за ним могут прийти другие. И тогда выяснится страшное.
Иногда проблему бедности можно решить не увеличением пособия.
А просто сменой координат на карте.
А вот этого ни одна бюрократия спокойно пережить не способна.
.............
Это эссе интересно ещё и тем, что затрагивает старую европейскую дилемму: социальная помощь задумана как защита от нужды внутри конкретного общества, но в эпоху глобализации деньги становятся мобильнее государств. И тогда возникает почти комический вопрос: если человек беден в Брюсселе, но обеспечен в Чиангмае, он бедный или богатый? Именно вокруг этого парадокса и строится вся ирония текста.
.............
Нет, тут глубокая ирония заключена в том что между строк и не сказано напрямую. С обычной пенсией, вот той что требует 40 лет трудового стажа, в Европе проблем нет, хочешь жить в Тайланде на свою пенсию - езжай и живи там как король на свою пенсию.
Но как только дело касается минимальной социальной пенсии - оопаньки - запрет на выезд в дешевые страны, мол не жил богато - нечего и начинать.. И почему богатым пенсионерам можно так делать , а бедным нельзя? Чем бедные пенсионеры провинились перед государством?