О гонении на русскую речь и литературу в Молдове

Не гром войны, не вихрь степной суровый,
Не мор, крадущий жатвы по полям, —
Иной недуг постиг мой край Молдовы,
И тень его легла к родным дверям.

Где пыль веков на полках мирно спала,
Где мысль жила в беседе мудрых строк,
Там чья-то воля книги осуждала,
Как будто в них таился злой порок.

Снимают том — и вслед за ним другой;
Исчезли Пушкин, Кантемир, Костаки,
И старый лист, отмеченный судьбой,
Ложится в прах по прихоти атаки.

И письмена молдавские былые,
От Азбук и Кирилла и Мефодия имён,
Как свидетели эпох давно иные,
В небытие уходят, словно сон.

Но что страшней? Не пламя и не тленье —
Бумага смертна, век её не нов;
Страшней души покорное забвенье,
Отрёкшееся памяти отцов.

И те, кого молва зовёт «прогрессом»,
Кто Западу внимает без конца,
Торгуют прошлым с новодельным интересом,
Не ведая ни меры, ни лица.

Воры, прикрывшись модным громким словом,
Сулят народу светлый новый путь,
Но легче им над вырванным покровом
Историю чужую развернуть.

Однако тщетен суд над мыслью мудрой,старой:
Не всякий прах беспамятству служит.
Пока хоть кто-то над забытой парой
Пожёлкших книг в молчании сидит,

Пока звучит родное слово в доме,
Пока хранит предание семья,
Не растворится истина в изломе,
Не канет в прочь отвергнута она.

И вновь восстанут голоса из пепла,
Не требуя ни славы, ни венца;
Ведь память крепче, чем крамола и запреты
Под тяжестью отмены и свинца

Эдуард Во;йна, Кишинев, июнь 2026