Клизма без механизма

  (или не состоявшийся полёт на вертолете)      

    Вертолёты улетают ровно в девять, но не в апреле и не для всех. Остальным — компас на холодильник и география в школе.
      
       Бывает такое воскресенье, когда просыпаешься с чётким пониманием: сегодня праздник. Какой? А вот этот, который и в календаре, и в позвоночнике – отдается несгибаемой болью.
      Геологи — народ особый: они могут не помнить о том, сколько получили на получку и куда дели заначку, хотя последнее они, наверное, знают, но придуриваются перед женами.  Они никогда не забудут, когда пили чистую воду из таежного ручья, курили махорку у костра, одновременно суша промокшие портянки и сапоги.
      И вот сидят такие герои, смотрит в окно на весенний апрель, и голоса из глубин рюкзаков шепчут: «Пора». А пора ли? Чёрт его знает, но стол накрыт, сало уже порезано тонкими кусочками, товарищи по счастью и несчастью ждут вас, не доставая запотевшую из холодильника.
        Один замечательный писатель, геолог и геофизик по профессии – О.М. Куваев в своем романе «Территория» написал вот про таких: «Геолог – это клизма без механизма». Почему без механизма? Уже не спросишь и не узнаешь, что он имел ввиду… Можно предположить; «Без механизма — потому что нечем качать. Пешком, на лошади, по тайге — это та же клизма, но без резиновой груши. Всё, что должно идти под давлением, идёт потом, кровью и жилами. И гори оно всё огнём, но ручей с чистой водой того стоит». Видимо, Куваев просто честно посмотрел на профессию без вертолётного романтизма и сказал: механизма нет, процесс есть, страдайте, герои…


Есть повод выпить по одной,
Сегодня праздник – воскресенье.
Что пить не можешь, дорогой?
Хвораешь, видно, несварением?

Так водка лучший эликсир
Как для души, так и для тела.
Глотнул ее – вошел в плезир,
Нет никакого больше дела.

Ну, кто о чем – я о своем,
Забыл совсем, не то, что надо
Вам говорю, но пить втроем
Есть ритуал и часть обряда.

Ба, вспомнил, что хотел сказать
Сегодня, в этот день весенний.
Геолог встал – пошел гулять,
Из спячки вышел и забвенья.

Ведь праздник нынче на дворе,
Пора собрать в большую кучку
Мозгов остатки, суп-пюре,
Мешок, куда сложил заначку.

Я с Вами, братцы: «Ё, хайды!»
В маршрут пойду, если возьмете?
Мне все равно, мне до звезды.
Хочу в тайгу на вертолете.

Чифирь, махорка, свежий сиг,
Костер, палатка, спальник, полог…
И в пикетажке, славный миг,
Вам напишу, что Я ГЕОЛОГ…
         
         Эпилог
         Утром выяснилось, что вертолёты с геологами в апреле улетели ровно в девять, но это было десять лет тому назад. Финансирование на следующий год прекратили, партию расформировали. Пришлось устроиться в школу преподавать географию.
        Заначку в день закладки нашла жена и купила на неё две пары шерстяных носков – не знает, видно, что портянки лучше и быстрее сушатся у костра.
        Тайга, впрочем, никуда не делась — она терпеливо ждала, но не своих героев - тайге было плевать, она ждала весну, шурша апрельским снегом. Появились первые проталины, но реки еще не вскрылись. Медведи, отощав за зиму, начали ворочаться в берлогах…
         Он навернул сухие портянки, сняв их с батареи, одел кирзачи, потом он долго смотрел на компас, который почему-то показывал на холодильник, и решил: разведка недр — дело ответственное, её надо начинать с чистой головой и пустым желудком. С понедельника. Обязательно с понедельника.
   *плезир (француз.) – удовольствие, забава.
   **Ё, хайды! (латыш. Йохайды) — это словечко зачастую используют для связки слов. Хотя по факту является аналогом таких русских терминов, как "блин" и т.д.  Е, ХАЙДЕ (болгар.) -Да ладно.