Моления Даниила Заточника - Продолжение 6

(Перевод Александра Жданова-Добромыслова).

16. Или ми речеши: "Женися у богата тьстя чти великиа ради; ту пий и яж?" Ту лепше ми вол бур вести в дом свой, неже зла жена поняти: вол бо ни молвить, ни зла мыслить; а зла жена бьема бесеться, а кротима высится, въ богатестве гордость приемлеть, а в убожестве иных осужаеть.

Что есть жена зла? Гостинница неуповаема, кощунница бесовская. Что есть жена зла? Мирский мятежь, ослепление уму, началница всякой злобе, въ церкви бесовская мытница, поборница греху, засада от спасениа.

Аще который муж смотрить на красоту жены своеа и на я и ласковая словеса и льстива, а дел ея не испытаеть, то дай Бог ему трясцею болети, да будеть проклят.

Неужто скажешь мне: «Женись, чтоб тесть твой был богатый,
Богатства ради, уважения…, там с ним и пей, и ешь»?
Не лучше ли быка взять в дом мне, он хоть и рогатый,
Но лучше злой жены, - не говорит и не проест мне плешь,
И зла не замышляет, а жена же, злая, когда муж побьёт,
- Беснуется, когда же краток с ней, - заносится, орёт,
В богатстве гордостью возносится, а в нищете других клянёт.

Так что такое жена злая? – Неуёмный крик, бесовский грех.
Так что такое жена злая? – Мировой мятеж и умопомрачение,
Источник всякой злобы, в церкви – маета для всех,
Поборница греха, преграда для спасения…

Когда же муж любуется красой жены своей,
И откликается на ласковые, льстивые слова,
Но дел её не проверяет, не глядит за ней,
Пусть лихорадку Бог ему пошлёт, и проклянёт его молва…

17. Но по сему, братиа, расмотрите злу жену. И рече мужу своему: "Господине мой и свете очию моею! Аз на тя не могу зрети: егда глаголеши ко мне, тогда взираю и обумираю, и въздеръжат ми вся уды тела моего, и поничю на землю".

Послушь, жены, слова Павла апостола, глаголюща: крест есть глава церкви, а мужь - жене своей. Жены же у церкви стойте молящеся Богу и святей Богородици; а чему ся хотите учити, да учитеся дома у своих мужей. А вы, мужи, по закону водите жены свои, понеже не борзо обрести добры жены.

Добра жена - венець мужу своему и безпечалие; а зла жена - лютая печаль, истощение дому. Червь древо тлить, а зла жена дом мужа своего теряеть. Лутче есть утли лодии ездети, нежели зле жене тайны поведати: утла лодиа порты помочит, а злая жена всю жизнь мужа своего погубить. Лепше есть камень долоти, нижели зла жена учити; железо уваришь, а злы жены не научишь.

Попробуй, распознай тут, братцы, жену злую. Вот скажет она мужу своему:
«Мой господин!  Ты свет моих очей! Я и взглянуть-то на тебя сама не смею,
Когда заговоришь со мной, тогда лишь на тебя я только посмотрю,
И обмираю, и слабеют члены тела моего, и падаю на землю»…

Апостол Павел говорил, послушали б его слова все жены:
«Крест - церкви голова, а муж – глава своей жене.
Молитесь жены в церкви Богу, Богородице Святой, иконе,
А если научиться хочется чему-то, то учитесь дома у мужей,
А вы, мужья, храните жен своих в законе,
Да потому, что нелегко найти жену прекрасней и добрей».

Хорошая жена – венец для мужа своего и беспечалие.
Жена плохая  - горе лютое, для дома просто разорение…
Деревья точит червь, жена же злая дом своего мужа истощает.
В дырявой лодке лучше плыть, чем злой жене оказывать доверие.

Дырявая ладья всего-то, что штаны намочит,
Жена же злая, жизнь загубит мужу своему,
Уж лучше камень бить, чем злую научить, башку морочить,
Железо легче растопить, чем злую научить жену…

18. Зла бо жена ни учениа слушаеть, ни церковника чтить, ни Бога ся боить, ни людей ся стыдить, но всех укоряет и всех осужаеть.

Что лва злей в четвероногих, и что змии лютей в ползущих по земли? Всего того злей зла жена. Несть на земли лютей женской злобы. Женою сперва прадед нашь Адам из рая изгнан бысть; жены ради Иосиф Прекрасный в темници затворен бысть; жены ради Данила пророка в ров ввергоша, и лви ему нози лизаху. О злое, острое оружие диаволе и стрела, летящей с чемерем!

Не у кого же умре жена; он же по матерных днех нача дети продавати. И люди реша ему: "Чему дети продаешь?" Он же рече: "Аще будуть родилися в матерь, то, возрошьши, мене продадут".

Злая жена не слушает наказов и священника не чтит,
И Бога не боится, и на людей плевать, их не стыдится,
Но всех во всём корит и в бедах всех винит…

Что злее льва в четвероногих, и что л’ютее змеи ползучей?
Всего того - жена злей злая…
Нет на земле страшнее женской злобы жгучей.
Сперва, Адам, наш прадед, из-за Евы выдворен из рая,

Из-за жены Иосиф гнил в темнице, ставшей адом,
Из-за жены и Даниил-пророк был брошен в ров,
Где ноги львы ему лизали, оказавшись рядом,
О, злое, дьявольское острое оружие! Нет слов!
- Летящая стрела, отравленная ядом…

У некоторого человека умерла жена…
Он же, по смерти, стал распродавать своих детей.
Ему сказали: И зачем их продаешь?.. Ну, нахрена?..
Он же ответил: Если уродились вроде матери своей,
Тогда, как подрастут, меня же самого и продадут…

19. Еще возвратимся на предняя словеса. Аз бо, княже, ни за море ходил, ни от философ научихся, но бых аки пчела, падая по розным цветом, совокупляя медвеный сот; тако и аз, по многим книгам исъбирая сладость словесную и разум, и съвокупих аки в мех воды морскиа.

Да уже не много глаголю. Не отметай безумному прямо безумию его, да не подобен ему будеши. Ужо бо престану с ним много глаголати. Да не буду аки мех утел, роня богатство в руци неимущим; да не уподоблюся жорновом, яко тии многи люди насыщают, а сами себе не могут насытитися жита; да не възненавидим буду миру со многою беседою, яко же бо птиця, частяще песни сдоя, скоро възненавидима бываеть. Глаголеть бо в мирскых притчах: речь продолжена не добро, добро продолжена паволока.

Господи! Дай же князю нашему Самсонову силу, храбрость Александрову, Иосифль разум, мудрость Соломоню и хитрость Давидову и умножи, Господи, вся человекы под нози его. Богу нашему слава и ныне, и присно, и в век.

И, возвращаясь к сказанному выше, снова говорю:
Я, князь, за морем не бывал и у философов не обучался,
Но как пчела, летая по цветам, несет свой мёд в семью,
И я по многим книгам сладость слов и смысл их собирать пытался.
- И смог собрать, познал успех, так, как морскую воду в мех.

Уже заканчиваю, потерпи… За то, что много написал, прошу простить…
Ты глупым глупости не запрещай, - не уподобишься им сам.
Им много говорить не надо, и не нужно, словно мех дырявый быть,
- Богатство в руки неимущих уронить, припомни-ка сезам.

И я не уподоблюсь жерновам, что насыщают множество людей,
Но, сами же себя, насытить житом никогда не могут…
И, да не окажусь я ненавистен миру длинной болтовней своей,
Подобно птице, что кричит, частит, и люди в ненависти стонут.
Ведь говорят в мирских пословицах умнО:
- Речь длинная не радует, - морока,
Длинною лишь прекрасна паволока…

Господь! Так дай же князю нашему ты силушку Самсона,
Разум Иосифа, и храбрость Александрову, и мудрость Соломона,
Давидову дай хитрость, и умножь число под княжеской пятою человек.
И слава Богу нашему, как ныне, так и присно, и вовек…