Пиросмани

Здесь всё меня переживёт,

Всё, даже ветхие скворешни,

И этот воздух, воздух вешний,

Морской свершивший перелёт.

Анна Ахматова.

Счастье — это золото, его взвешивают на граммы и раздают в установленный для каждого срок. Не всем достаётся это ценное мерило сложившейся жизни, а может, просто не всегда человек в состоянии осознать, что он счастлив, был, есть, будет. Осознание — материя хрупкая и требует времени. Наталье часто вспоминается сон, который мама рассказывала в их последнюю встречу. Мама спросила у Олега, брата Натальи, как так происходит, что вот сидят люди за большим столом, как на картинах Пиросмани, под абажуром цвета солнца на закате, играют в нарды, разговаривают. На каждый случай есть у них свои прибаутки, шутки, доводы. Даже на случай смерти мудро и уверенно ведутся беседы в этом маленьком мире. Так куда же исчезает этот мир, обещавший столько прекрасного!? Куда уходят тёплые взгляды друг на друга!? Свет абажура так предательски гаснет! Да и сами люди уходят, будто погаснув! Олег улыбается мягко и открыто. Отвечает, что ничего не уходит. Всё остаётся — и абажур с обновлённой лампочкой, и разговоры о сокровенном, и просветление человеческое остаётся, только вот путь к нему длиною в жизнь, от этого и бывает так грустно. Мама вздыхает, слегка подёрнув уголками губ, и, задумавшись, переносится мыслями куда-то очень далеко. Ничего в иной мир взять с собой мы не сможем. Ибо прах мы и в прах возвратимся. Не во что конвертировать человеку свои финансовые богатства, небесная таможня не даёт на такое добро! Забавны те люди, которые считают иначе! Потом мама писала в письмах о своей жизни, которая так быстро прошла. Мы списали это всё на возраст, желание внимания. Её не стало через несколько месяцев. Старые, пожелтевшие альбомы, книги с вложенными веточками засохших трав и цветов, проигрыватель с изобилием любимых маминых пластинок — то ценное, что нам осталось после неё, а ещё — память, этот путь к просветлению, что даётся через боль осознания. Вид издали: деревенский дом недалеко от железнодорожной станции. Два окна, абажур лучами света выхватывает из сумрака два лица: мама и папа, сельские врачи. Пьют чай и о чём-то оживлённо беседуют. На стене картины любимого маминого художника Нико Пиросмани, которые наполняли дом уютом и теплом. Каждое лето мы всей семьёй ездили к бабушке с дедушкой в Омск. Везли им наши садовые яблоки, сливы, аромат которых заполнял весь вагон, обещая вечное лето и улыбки, и как-то так всегда и было, что в те дни, уже такие далёкие, все улыбались и смеялись. Дорога была легка в ожидании новых приключений. Подошли к дому деда и бабушки — там, у забора, старый, ржавый от дождей грузовик, простоявший здесь целую палестину времени. Дворники, как стрелки на часах, застыли в навсегда ушедшем измерении. Передние колёса выдвинуты чуть вперёд, словно в замедленной съёмке, и вот-вот снова будет рёв мотора и гул переключаемых скоростей. Но то ли время слишком беспощадно, то ли силы неравны. Внезапная смерть и здесь вступила в свои права — как у деда и бабушки. Пил чай, читал газеты, а потом вдруг взял и умер. Когда люди много лет живут вместе, то становятся одним целым, и если уходит один, то и второй уходит почти следом, ибо слишком трепетна любовь. «С любимыми не расставайтесь! Всей кровью прорастайте в них! И каждый раз на век прощайтесь, когда уходите на миг!» Нынешние хозяева бабушкиного и дедушкиного дома почти полностью изменили внешний вид двора, поменяли забор, засадили огород и сад диковинными цветами, которые в нашем климатическом поясе вряд ли выживут. Ну да ладно, борьба за жизнь и есть сама жизнь, в сущности. Deus conservat omnia. Ибо Бог сохраняет всё. Даже то, что мы стёрли, или стёрли за нас. Когда жилось и пелось по-другому. И тогда опять поэзия врывается в сердца. Снова вся семья в сборе за одним большим столом «Пиросмани», играет в нарды, читает вслух Бунина, Ахматову, Пастернака, и все живы, обязательно, навсегда! В письмах мамы так непритворно было описано земное настоящее, отражающее малейшие изменения в мире, городе с его вибрациями отрицаний. Нам всем так не хватает слов, а ведь именно они являются одеяниями мыслей, их душой. Нехватка слов приводит к точке невозврата и к рубежам «никогда» и «навсегда», но бывает уже слишком поздно. Когда кончаются слова, разрушается мир, разрушается семья, дружба, любовь. Говорите друг с другом, пока живы. «И орёл не взмахивал крылами, Звёзды жались в ужасе к луне, Если, точно розовое пламя, Слово проплывало в вышине…»