Морские камешки

Беспредельность

Разрушенных хребтов обветренная грива,
Багровых гулких скал корявые узлы.
Над холодом ручья склонившаяся ива.
В затопленном лесу промокшие стволы.

15 марта 1977

Утро. Быт и поэзия

Выброшен солнца янтарный кулон
В небо волнами сентябрьских листьев.
Словно творец живописною кистью,
Дворник метлой разгоняет мой сон.

17 сентября 1977

*
Зимою с неба не сыплется снег,
Нет, это сыплется Время.
К солнцу весной не восходят цветы –
Это восходит Время.
Летом не зной замирает в степях –
Замирает, дряхлея, Время.
Осенью льют не потоки дождя,
А капли-секунды Времени.

25 декабря 1977

*
В чёрном пустынном небе
Истерзанная луна
В кровавом терновом венце
Распята над спящим миром,
Над ароматом медовым,
Над светлячками зданий
И над ночными цветами,
Над медленным ритмом рояля.

22 мая 1978




*
Молитесь, друзья, на небесную твердь,
Молитесь и звёздам, и тучам,
Пусть нас минуют болезни и смерть,
Сгинет всё то, что нас мучит.

Помолимся звёздному небу, друзья,
Помолимся звёздному небу!
Пусть нас вовеки минует сия
Чаша подлунного гнева.

Будем следить, как звезда упадёт,
И да поддержит нас вера.
Пусть нас минуют свобода и гнёт,
Пусть нам сопутствует мера.

Просите, просите небесную твердь
О том, чего нет и в помине.
Помолимся, братья! Поверим, что впредь
Легче нам будет, чем ныне.

Смотрите, смотрите, упала звезда!..
Друзья, поклянёмся же с вами,
Что в этой горестной жизни всегда
Верными будем друзьями.

7 июля – 12 сентября 1978, пос. Спасск – Алма-Ата



*
Луна уже далеко уплыла,
Пока я в уме сочинял стихи,
Пока любимая рядом спала,
Пока дышали её духи.

12-13 сентября 1978

*
Звёзды – костры, разожжённые в северном небе.
Наверно, какие-то странники греются там у огня.
В чёрных степях, под ветром, у дров отсыревших,
Только звёзды в ночи, только эти костры согревают меня.

Июль-сентябрь 1978

*
Иду сквозь неоновый свет
Одинокой осенней ночи.
Седины капель тумана
Блестят в моих волосах.

5 октября 1978

*
Тополя гордого листья
Позже других увядают:
Он тянется вверх, он дышит
Могучим воздухом неба.
Осень. Деревья стареют;
Лыс карагач горбатый,
Высохло тело берёзы.
Тополь шумит, как прежде.

7 ноября 1978


*
Тучи, женщины, камни.
Мерещится всё это, что ли?
Прах сентября в тумане,
Солончаковое поле.

Вязь, пуповина веток,
Жёлтые волосы нивы,
Скал обветренный слепок,
Эхо, конские гривы.

Дождей рыболовные сети.
Застывшие рыбы мыслей.
Плетня обветшалые плети.
Вкус барбариса кислый.

И городские фасады,
И реставрация счастья,
Прикосновения, взгляды,
Предощущенье ненастья.

Воск, вода, испаренье.
Радуги яркие ткани.
Первое впечатленье.
Тучи, женщины, камни.

7 декабря 1978 г.


*
Жёлтые листья,
Словно весёлые дети,
Бегут вперег;нки с родных тополей,
Ничуть не скучая о солнце, о лете,
Ещё на зная
Осенних дождей.

23 августа 1979

Ремонт

Ограду и стены
Жёлтого дома
Покрасили
В розовый цвет.

9 декабря 1979

Новостройка

Из пепельно гниющего тумана –
О ужас! – проступили очертанья
Гигантского, чудовищного зданья,
Что было начато ещё во время оно.
И два кошмара – два подъёмных крана
Маячат над подобьем Парфенона,
В седых руинах двигаясь на ощупь,
Взирая на безжизненную площадь.

19 декабря 1979

*
В незапертую дверь
Стучу неслышно, робко.
Закрыта на замок –
Ломлюсь, как дикий зверь.
И мимо прохожу –
Горда моя походка –
Распахнутую настежь
Дверь.

25 апреля 1980

*
Любовь? Да ведь это – шаблон и избитость!
Уймитесь вы с вашей любовью!
Но сердце разбито рефреном из Beatles:
I love you, I love you, I love you.

21 июня 1980

*
Тучи спустились на горные склоны.
Тучи затмили головы пиков.
От пиков остались
Одни подножья.

Сентябрь 1980



*
Постарайся улыбнуться!
Может быть, твои печали
В удивленье разбегутся,
Увидав, что их не ждали,
Убегут при виде утра.
Постарайся улыбнуться!
Ты поступишь просто мудро,
Отогнав свои заботы.
Может быть, они к кому-то,
Увидав, что ждёт их кто-то,
Убегут при виде ночи.
Ты поступишь просто мудро!
Для чего мы всё хлопочем?
Неужели улыбнуться
Так уж трудно?.. Трудно, впрочем,
И к печали прикоснуться,
И в холодный день проснуться.
Улыбнуться так же трудно
На ветру дождливым утром…
Из чего мы всё хлопочем?
Поступай легко и мудро:
Улыбнись – и доброй ночи!

2 ноября 1980 г.

*
Опустела беседка,
увитая виноградом:
его поределые листья
совсем покраснели.
В отсыревшем саду,
где ярко желтеет кустарник,
под шорох дождя
весь день
реставрирует осень
старинную
китайскую
гравюру.

4 ноября 1986

*
Я выстроил мой замок на песке.
На море штиль. Твоя гитара
Чарует слух. И чаек пара
Невольно замерла невдалеке.

Но вот волна захлёстывает звук
И рушит замок. Обе чайки
Взмывают ввысь.
                На обечайке –
Размытый абрис музыкальных рук.

27-28 декабря 1986

*
О Время-ст;ляр! Грубыми руками
Ты сглаживаешь острые углы,
И мы садимся с бывшими врагами
За дружеские круглые столы.

28 декабря 1986

*
Утро над городом.
Океан голубой и бескрайний,
чист и прозрачен Космос.
А на островке
тычутся в перекрёстки
троллейбусы, будто стрекозы в окно.
Тают сосульки,
и с крыш срываются капли
одна за одной.
Ребята-студенты бегут в институт,
споря о Голсуорси.
Приземистые дома
от хозяев своих отдыхают
и дремлют,
и в воздухе реют светлые
и смешные
воспоминанья.
Детство!
И, проходя ботаническим садом,
вижу, как по газонам,
по рыхлому снегу
и прошлогодней траве,
среди можжевельника
бегает резвый
и толстый щенок,
которого кличут: «Кукла!»

19 февраля 1987



*
Ясен июнь.
Светел июль.
Певчие птицы
щебет детей
и скрип
ржавых качелей
шёпот листвы
бормотанье старух
отзывается в донном небе
лепетом ветра
жужжанием ос
клубничным вареньем
чей запах несётся в воздух
в тень шелковицы
в сонные джунгли
тёмно-
зелёных лиан винограда
жёлтых подсолнухов
алых черешен
в синие дали.

30 июня 1991

Утреннее пробужденье

На подоконнике – шершавые кораллы.
Морская раковина.
И небо
в раме окна.
Теченье ветра…

Мы живём
в Океане Света,
мы цепляемся
к скалам суши,
а в пучине прозрачной реют
наши
глубоководные души.

23 августа 1991

*
В четыре пополудни будет вечность.
Увянет хвоя,
Певчие замрут.
Часы смолчат и перестанет ветер,
И чьи-то чётки
в пропасть
упадут.

8 сентября 1991


*
Смотрю на Божий храм – и вижу горы.
Иду к вершине – движусь к небесам,
Взмываю ввысь, в лазурные просторы –
И снова созерцаю Божий храм.

5 мая 1992

*
Твоя любовь ко мне – как милосердный дар,
Но я же – алчный раб, я дара недостоин!
Я пал и пред тобой дрожу, обеспокоен6
Ты руку отведёшь – и нанесёшь удар!

27 мая 1992


*
Из пожелтевшей книги
Выпал засохший цветок.
Я вспомнил: это она…

1 июля 1992


*
«Как будем без людей, мой старый друг?
Что с нами станет в пору зимних вьюг?
Луна уйдёт, сокроется звезда
И больше не восстанет никогда,
И не услышим пения дрозда,
И в мавзолее льда умрёт вода,
И отсияет праздника алмаз…
И что тогда останется у нас?
Не станет слов, не станет нежных фраз,
Не станет лиц, не станет ясных глаз…
Предвечный друг мой, добрый чародей,
Ответь же мне – как будем без людей?»

И он ответил в гулкой тишине:
«Ты – это Я. О ком Тебе и Мне
Заботиться ещё? Пребудь со Мной –
Вселенским Солнцем, Ветром и Водой!»

21 октября 1992 г.




Любящая

Засыпает снегом сонные поля.
Зябнет за полями замок короля.

Как-то поживает гордый мой король?
Как ему в разлуке – тяжело, легко ль?

Уж давно оттуда не было вестей.
Ни гонца, ни зова с ледяных полей.

Голубей почтовых в стужу не пошлёшь…
Знаю! Да не верю в собственную ложь:

Если б захотел он знать, как я живу,
То прислал хотя бы снежную сову.

Я же медвежонка покормлю из рук
И пошлю с мольбою за полярный круг.

Белый медвежонок побежит в поля
И войдёт однажды в замок короля.

Тёплый и пушистый, к королю прильнёт –
И, глядишь, оттает в стылом сердце лёд.

3-4 декабря 1992

*
Майская ночь
И огромное небо.
Стремятся к луне облака,
Несутся, влекомые ветром,
Как души любимых людей.

7 мая 1993

*
Непостижимо имя твоё…
Смущённо стою перед горным потоком:
Как шаток мостик над рёвом бездны!

15 июля 1993


Осеннее ненастье

…Погода неспокойною была,
Но он ушёл с окраины села
В дремучий лес.

Легла ночная мгла.

Жена его ждала – но он исчез.
Она его по имени звала,
Всю ночь звала.
Да только ветер дул,
Шумел листвой и долу ветви гнул…

9-10 сентября 1993

*
Однажды Хнум спросил у Феба:
«Что может быть важнее хлеба?»
И Феб сказал ему в ответ:
«Нет ничего важнее, нет,
Нет ничего важнее
Неба!»

17 марта 1994

*
В саду Эдема
лютня и кимвал
прислонены к раскидистому древу.
В его тени я тихо задремал
и сквозь дремоту вижу среди скал
срывающую асфодели Еву.

Свободный стих, воздушные струи
неведомых бальзамов Адоная
текут, благоуханьем наполняя
владения мои…

Ах, как некстати стук в моё окно
и чей-то голос:
«Где твой сад прекрасный?
В каких краях?
И почему темно
в твоей душе, Адам?..»

Я, безучастный,
немотствую:
ведь так бывает часто –
откуда-то врываются в мой сад
фальшивые, чужие голоса
и задают
нелепые вопросы…

1995

*
Моряк не знает,
какие люди живут на звёздах.
Он знает одно: по звёздам
сверяется курс корабля.

Маяк не знает,
каким кораблям он светит.
И всё-таки он уверен,
что где-то плывут корабли.

7 июля 1995


*
Плывём ли мы в потоке перемен?
Иль это мнится?..
Вот опять пошли
Осенние дожди, и с якорей
Снимаются кварталы-корабли
Высоких зданий с мачтами антенн.

Жильцы-матросы!
Помните о лете!
Вперёд! И не страшитесь ничего:
Волнами хлещет дождь?
Сгибает мачты ветер?
Но тем сильней
Иллюзия того,
Что мы плывём,
Что  мы живём на свете.

13 ноября 1995 г.

*
Неужели мы просто люди?

А может быть, мы – деревья,
Корнями вросшие в землю;
Чаща деревьев,
Лишённых света?

Нет, мы, наверное, – рыбы
В поисках глубины;
Пресноводные рыбы,
Лишённые соли.

А что если все мы – птицы,
Устремлённые в поднебесье;
Перелётные птицы,
Лишённые солнца?

А в сущности, все мы – звёзды,
Ткущие Космос;
Неисчислимые звёзды,
Латающие
Темноту.

28 февраля 1996


*
Мою драгоценность – в сердце держу,
Никто не узнает, пока не скажу,
Никто не поверит, пока не увидит,
И не увидит, когда покажу.

30 августа 1998

*
Смотришь в полночное небо –
Небо в весенних звёздах…

Ну, так куда бы хотел ты
Слетать?..

К самой красивой звезде –
К самой далёкой.

27 апреля 2000


*
В детстве любил я смотреть,
как отражаются в лужах
кроны деревьев
и облака…
Перевёрнутый мир,
он казался мне лучше и глубже
того, что меня окружал,
ибо, когда я подрос,
я увидел, что мир без того перевёрнут,
и потому-то мне хочется вновь его переменить,
так чтобы небо теперь отражалось
не на поверхности луж,
а на целой Земле,
в глубине-высоте
наших душ.

21 ноября 2000


*
Снасти скрипят,
завывают сирены,
рыкает гнев,
громыхают валы.
Но в клочках синевы
после шквала и пены –
ангелов солнца
стройный напев.

1 мая 2001

*
Как вырвавшиеся на волю
Из долгого, долгого плена,
Мы будем плакать от счастья
И ликовать, и смеяться,
И обнимать друг друга
На площадях многолюдных, –
Когда осеннее небо
Засветится в нас
Любовью.

24-27 сентября 2001


*
Тот, кто идёт
всё дальше, –
всё меньше
становится
виден.

4 октября 2001

*
В людских умах разбросанные зёрна
Вселенской Истины себя не утруждай
Сбирать исправно: зёрнам дай покорно
Взрастать в душе твоей – на щедрый урожай.

4-5 декабря 2002

*
В моём сознании грохочут поезда –
огромные, как старые слоны из той страны,
где грифы носятся, крича как бы от боли,
над падалью…
Я знаю: то, что было, отойдёт
со скрипом, стуком, рёвом, точно ночь
в саванне: то, что есть во мне,
что лязгает, но движется вперёд,
одновременно
отбрасывает прочь мои века,
где жили динозавры. Это – страх
отодвигается, как ржавый паровоз,
пыхтя и нехотя входя
в депо,
на вечную стоянку.

1 января 2003


*
Когда порой я вглядываюсь в даль
Былых годов, прожитых не напрасно,
Я вижу вдруг отчётливо и ясно:
В любви моей – всегда была печаль.

Всегда бывало мне чего-то жаль,
И всё-то я подсчитывал утраты,
Оплакивал излюбленные даты…
В любви моей всегда была печаль.

Как будто нерушимую скрижаль
Господь вручил мне с мыслию утешной:
«О вечности блаженной и безгрешной
В любви земной – всегда одна печаль»…



Другу-поэту

Таким я тебя запомню:
Седым и покорным судьбе.
Над водами озера, в чаще лесной, на тропинке.

Майская рябь по воде пробегала,
За островом виделись камыши…
Мы сели за столик в этой глуши.
Ты говорил  тяжело и устало.

Ты задыхался, и потому
через лес, по лугам, через мост
мы двигались медленно, осторожно;
ты опирался на палку, тревожно
всё говорил: «Нынче жизнь моя – словно погост»,
нашу молодость поминал.

Старый мой друг,
которого знал я иным:
бородатым красавцем
с гордою статью…

Друг! Вячеслав! К вящей славе твоей
мне добавить так мало:
не хочу тебя помнить покорным судьбе,
не хочу тебя помнить седым,
не хочу
видеть то, как ты смотришь на мир
сокрушённо-устало.



28 мая, Москва, Измайлово –
31 июля 2005 г., Альмта


Interstate 89

Locality gives art

Robert Frost

В твоей Америке, о Фрост,
прохлада и дожди…
Ты был величественно прост,
вот и она – гляди! –
такая же.

Она тиха,
она гуляет на озёрах
и отдыхает в сосняке,
она сияет в детских взорах.

И только трасса-интерстейт
шумит, гудит сквозь ночь,
как ветер в соснах…
Так далёко,
что кажется не больше чем причудой
природы, что затеяла в молчанье
поговорить,
пробормотать,
немую тайну передать
кому-то вдаль –
в такую даль! –
из здешнего бескрайнего
затишья.

2007 г., США, штат Вермонт



Trio

Вот они, трое, – идут горами,
идут, не боясь высоты и ветров.

Первый, всевидящий, определяет
судьбы людские по линиям звёзд.

Подле него – тот, кто всех исцеляет
словом единым, а иногда –
взглядом, направленным в самое сердце…

Третий – творит красоту неземную
в камне и красках, в песнях любви.

Горы снижаются перед ними
в благоговенье,
гордый орёл в небе вдруг замирает,
и ветры напевно и ладно шумят,
приветствуя
это могучее трио.

Апрель 2009 г.


*
Мы бились, как будто о скальные рифы,
О толщу людских заблуждений и лжи;
Мы создавали высокие мифы –
Но люди считали их за миражи.

Прошла за волною волна поколений.
Мы всё умалялись, а рифы – росли,
И мудрецы в свой архив заблуждений
Наши прекрасные сказки внесли.

Нулевые года


Пространство: фигуры, зияния, контуры

Запах моря чудесно мешается с пением птиц.
Мы стоим босиком на шершавом утёсе вдвоём.
Вид отсюда прекрасен, подобен сиянию лиц
Наших с тобою. Мы машем ему. И поём.

И прыгаем вниз. И под нами кружится вода,
Запах моря чудесно вплетается в ангелов хор.
На утёсе нас нет, будто не было там никогда.
Небо врезается в синего моря простор.

Нулевые года