Бродский-4

* * *

В деревне Бог живёт не по углам,

как думают насмешники, а всюду.
Он освящает кровлю и посуду
и честно двери делит пополам.

В деревне он – в избытке. В чугуне
он варит по субботам чечевицу,
приплясывает сонно на огне,
подмигивает мне, как очевидцу.

Он изгороди ставит. Выдаёт
девицу за лесничего. И в шутку
устраивает вечный недолёт
объездчику, стреляющему в утку.

Возможность же всё это наблюдать,
к осеннему прислушиваясь свисту,
единственная, в общем, благодать,
доступная в деревне атеисту.

 
Предыдущие три стихотворения, которые я проанализировал, были выбраны случайно. Что попадалось, то я и рассматривал. Результаты оказались столь печальны, что мне пришло в голову назвать Бродского даже не графоманом, не клоуном, жонглирующим словами безо всякого смысла – а насекомым. Мне стало несколько неловко. Я, несмотря на весь свой скептицизм, был всё-таки лучшего мнения о человечестве. Вот это – вы считаете великим русскоязычным поэтом?? Боже..
И я решил, что четвёртое стихотворение для анализа буду выбирать специально, ну не может же быть, чтобы у Бродского было всё так плохо. Не скажу, что потратил на это много времени – но вот, попалось это стихотворение о деревне, и я взял его. Хотя бы выражений, вводящих в ступор, нет.
Поехали.
Стихотворение не такое большое, как предыдущие три. И не приходится расшифровывать его текст – за исключением «честно делит двери пополам». Не знаю, что это выражение значит, и пытаться догадываться не буду. Проехали, оно мало что меняет в целом.
Смысл стихотворения – в восприятии бога атеистом в деревне. Во-первых, если атеист считает, что бога в принципе нет, откуда берутся ощущения о его присутствии?
А не приходило ли вам в голову, что в своё время, когда понятия и язык только зарождались, все люди были атеистами?  Ведь понятия бога просто не существовало. А потом оно возникло. Причём у всех народов без исключения. Народы могли не иметь между собой никакой связи, быть на самых разных уровнях развития – но боги были и есть у всех. Появление понятия бога у людей – закон природы. Причина появления этого понятия – наблюдение закономерностей, которые человек не мог объяснить. В первую очередь, закономерностей социального поведения. Люди видели, что что-то мешает им вредить людям из своего общества, а наоборот, заставляет помогать. А в результате совместные действия приводят к хорошим результатам – во всяком случае, лучшим, чем когда каждый за себя. Это что-то невидимо, но сильно и знает, как поступать правильно. И это невидимое существо было названо богом.
Культурные наросты на каждом человеке меняют его ощущения и отношение к ним, но что-то остаётся всё равно.
И вот поэт попадает в деревню. А в деревне жизнь размеренная и неторопливая, причём люди живут, как жили их предки, не зная и не задумываясь, почему что-то происходит и почему они сами что-то делают. Вот это течение жизни, которым извне как будто никто не управляет, и вызывает старые ассоциации и мысли о боге. Получается, что он действительно везде. И в действиях людей, и в явлениях природы. В свисте ветра, в мерцании огня.
Почему такое восприятие поэт считает благодатью? Видимо, потому, что оно устойчиво, успокаивающе, особенно в сравнении с гримасами и выкрутасами городской жизни – часто бессмысленной и беспощадной.
Поэт, кажется, ничего больше не хотел сказать этим стихотворением. А я хочу.
Бродский является ярким представителем интеллигенции. А интеллигентность – это болезнь растущего разума. Развитие разума в человеке может привести к тому, что он начинает замечать его силу и богатые возможности – прежде всего, в себе. И он начинает пользоваться разумом как основным инструментом для жизни. Он уходит от коллективного труда к индивидуальному – мыслить можно только в одиночку, в чужие головы не влезешь. Ощущение себя отличным от других, усиленное индивидуальным трудом, заставляет интеллигентов быть индивидуалистами. Но одному человеку не прожить в исключительно чуждом окружении, поэтому интеллигенты ищут себе подобных и кучкуются.
Отношение же ко всему неинтеллигентскому у интеллигентов резко отрицательное – они воспринимают все проявления жизни, не вписывающиеся в их мирок, как угрозу.
Люди по-разному преодолевают в себе интеллигентность, поднимаются на более высокий уровень. Для некоторых преодолевать интеллигентность помогает сильная вера в бога, которая изначально уравнивает всех перед его лицом, проводит границы между своим и чужим не между социальными группами, а внутри каждого человека. Другие преодолевают интеллигентность благодаря наличию цели в жизни, если значение этой цели для человека значительно превышает значение его собственной жизни.  А многим помогает в этом участие в коллективном материальном производстве. Значение такой работы огромно. Ничто так не сближает, как совместная работа. Нигде так не поймешь необходимость людей, обладающих уникальными способностями, как в совместном труде над одним общим делом. Нигде не разовьёшь дух товарищества, взаимопомощи, умение ладить с разными людьми, радоваться общей победе, как в совместном труде. Коллективный труд помогает человеку лучше видеть своё место в жизни, не даёт задрать нос и возгордиться. Если интеллигент не имеет такого опыта, ему трудно преодолеть свою интеллигентность.
И, поскольку Бродский не видит в деревне труда людей, он из интеллигенции не вышел. Впрочем, это и так было ясно.

PS. Написал и подумал: а что мне помогло преодолеть интеллигентность? Почему, если она и была у меня, то в очень лёгкой форме?
Полагаю, главная причина в моих психологических особенностях. Дело в том, что я очень рано осознал, что в некоторых отношениях в части психологии (не буду уточнять, в каких) я отличаюсь от других людей, и если они узнают об этом, моя жизнь может стать невыносимой. Поэтому, когда я встречал частые возгласы из среды интеллигентов: «Я не такой, как все! Я имею право быть не таким, как все!» - они воспринимались мною как фальшь и лицемерие. Не такой, как все – это если ты без ног, если у тебя шесть пальцев на руке, какой-нибудь атавизм типа хвоста или болезнь, которой почти никто не болеет. Такие вещи скрывают, потому что общество имеет инстинкт самосохранения, как отдельный человек, и «не таких», то есть уродов, отбрасывает. А войти в компанию лжецов и лицемеров мне не хотелось никогда.
Вторая причина – я привык сравнивать себя не с людьми из своего окружения, а с гениями – Эйлером, Риманом, Ферма, Максвеллом … Результаты таких сравнений не дают вознестись в собственном мнении о себе – так что гордиться своими интеллектуальными достижениями я мог очень условно, прекрасно понимая их ничтожество в сравнении с достижениями действительно великих.