Отлично видно

           Город не обязан быть понятным.
                Михаил Палецкий

Он без автографа мне книгу
прислал с Нью-Йоркской авеню.
Она неслась как на квадриге.
В читательский её меню
включил немедленно. С женою
прочли её в один присест
и насладились здесь весною,
поднялись как на Эверест.

По линиям прямым Нью-Йорка
провёл нас лихо Михаил.
Я констатирую, Сорока
все тонкости что уяснил.
Здесь символы и люди – это
Поэзия земных свобод,
которые не тонут в Лете, –
их сохраняет Небосвод.

Сикорский, Тесла – люди дела,
а Гершвин – музыка мечты.
Рокфеллер и Бжезинский – стела
политике, финансам с высоты
глубинного прорыва к свету,
корабль где вышел на редан.
И временный приют Поэтам –
изгоям родин грустных стран.

Игла от прошлой Клеопатры,
Свобода с факелом в руках,
но не краплёные то карты,
а символы живут в веках.
Отлично видно из Сибири,
сосредоточена в ООН
вся бюрократия здесь Мира
и виден в том оксюморон.

Вокзал не давит, но он дышит
и будущим, и стариной,
и настоящее он слышит.
Объят вокзал не тишиной,
а производной от простора
со скоростью лучей из тьмы
неведомого днём узора,
ночной со звёздами сумы.

Гудзон в пути… Нью-Йорк шагает
и открывает ось Земли.
О! как же грусти не хватает,
но тут с избытками любви.
В заливе отраженье чести
без лишних ракурсов и слов.
Записаны на водах песни,
где состояние голов,

влетевших в сетку избавленья
от прихоти и суеты.
Раздолье частного явленья,
на всё чтоб глянуть с высоты
отрезка времени, пространства.
Понять оценочную суть –
необходимость светлых странствий,
наметив будущего путь.

Свободною волной омытый,
аккордами звучит Нью-Йорк,
лозою-мыслями увитый,
всему идёт он Миру впрок,
готов принять в свою обитель
линейный город, но не прост,
свободной жизни исполнитель,
он демократии форпост.