Раскрепостил или развратил?

"Раскрепостил или развратил?"— как Пётр I изменил русских девушек
 
До конца XVII века на Руси существовало множество запретов, многие из которых касались только женщин. После реформ Петра I они получили намного больше свободы во многих сферах жизни. Именно после Петра в России резко увеличилось влияние женщин в обществе. В некоторых вещах Россия в этом плане и вовсе была впереди планеты всей.
Как жили женщины в допетровские времена
Во времена, начиная от дохристианства и средневековья, заканчивая Московской Русью, у девушек и женщин было больше запретов, чем прав. Им приходилось быть молчаливыми, скромными и покорными. Обязательно было носить просторную и объёмную одежду, закрывающую всё, кроме кистей рук и лица, замужним ; прикрывать ещё и волосы. Быть «простоволосой» на людях (то есть с непокрытой головой или чего хуже — с распущенными волосами) — отсюда, кстати, и выражение «опростоволоситься» — или как-либо украшать лицо считалось грехом. Обувь носили простую и грубую: речи о каблуках ещё не было. В то время каблуки можно было чаще встретить у мужчин.
Нормой было терпеть побои от мужа (сопротивляться было нельзя), которые могли закончиться и увечьями. Запрещено было также без необходимости покидать дом и пределы домашних «владений», поэтому единственным «приключением» оказывалось воскресное посещение церкви. Основной книгой, закрепощающей женщин, был написанный в XVI веке «Домострой» (правила для мужчин там тоже были). Нарушать правила, описанные в нём, было в буквальном смысле опасно для жизни.
По сути, девушка после замужества занималась исключительно деторождением (предпочтительны были сыновья), домашним хозяйством, крайне редко ; каким-либо ремеслом (речь обычно шла о незамужних или бездетных). Для девушек из богатых семей в порядке вещей было затворничество (обычно ; недобровольное), при котором они до брака не покидали родного дома, в котором «оставались чистыми» и фактически обучались «быть хорошей женой и хозяйкой».
Что сделал Петр I для женщин: наряды, прогулки и праздники
Со времён Петра I женское затворничество стало незаконной практикой. Император стремился развивать светскую направленность в русском обществе среди людей обоего пола. Петр I сделал обязательным посещение женщинами устраиваемых им увеселительных мероприятий. Теперь жёны, сёстры, матери и дочери его подданных обязаны были сопровождать на таких празднествах своих родственников мужского пола.
Царь также разрешил женщинам и девушкам носить одежду западного образца: с корсетом, делающим талию тонкой, с короткими рукавами, глубоким декольте и полуоткрытой спиной, а также туфли на каблуках. Быть нескромной, красить белилами и румянами лицо, украшать волосы и хвастаться дорогим нарядом стало можно, что ранее на Руси не приветствовалось.
На светских мероприятиях, будь то пиры или ассамблеи (на них играли в игры, танцевали, делились новостями), женщины присутствовали наряду с мужчинами: даже сидели рядом за общими столами. Такие праздники проводились часто, они давали возможность незамужним девушкам расширить круг знакомств (ранее ограниченный почти только одной собственной семьёй) и даже самостоятельно выбрать жениха (ранее этим занимались родители).
Хобби и наследование для женщин в петровские времена
С XVII века признаком хорошего тона для женщин, относящихся к «высшему обществу» стало знание литературы, поэзии, музыки, прочих популярных в те годы искусств. Появилось множество писательниц, художниц, женщин-учёных и женщин-музыкантов. Только вот такая деятельность не являлась для них профессией и способом заработка на жизнь. Это были лишь хобби, которые, вне зависимости от уровня достижений, не воспринимались мужчинами всерьёз.
С 1714 года Пётр I выпустил закон о единонаследии. В соответствии с ним, женщины получили право наследовать имущество. Например, если в семье не было сыновей, старшая дочь получала в наследство земельное имущество, остальные женщины ; делили движимое имущество. Споров вокруг этого закона возникло много, потому с 1730 года имущество было разрешено делить поровну среди всех женщин в семье: разумеется, если мужчины-наследники отсутствовали.
Брачный возраст и обучение женщин во времена Петра I
Вопреки законам, женское затворничество никуда не делось. Многие девушки из богатых семей всё так же воспитывались в специально построенных для них родителями домах. Их образование теперь дополнительно включало обучение искусствам (иностранным языкам, музыке, танцам, рукоделию, светским манерам). Девочки-сироты часто обучались в монастырях.
В брак, в соответствии с петровскими законами, дворянским дочкам запрещалось вступать ранее 17 лет. Ранее девушки выходили замуж в 12;15 лет, рано рожали, что негативно сказывалось на материнской и детской смертности. Затворничество не было распространено среди простых крестьянок. Тяжело работать на благо своей семьи (то есть задолго до замужества) они начинали рано, и, в большинстве своём выходили замуж годам к 15.
До Петра I знатные женихи и невесты впервые могли увидеть друг друга после венчания ; уже за праздничным столом. И если жених мог заранее отказаться от брака, увидев, что за невесту дают малое приданное, то у девушки выбора не было. Император отменил такую «несвободу» с 1702 года. Теперь стало практиковаться обручение, а венчание ; лишь спустя шесть недель после него (к слову такая практика сохранилась и до наших дней, чтобы было время «подумать»). В эти шесть недель любой из будущих супругов имел право отказаться от брака без каких-либо санкций за отказ.
Женщины-специалисты в петровские времена
Во времена правления Петра I появились первые женщины, имеющие какую-либо специальность кроме «быть женой». Эти специалистки работали артистками, певицами, гувернантками, могли профессионально играть на музыкальных инструментах и так далее. Выполняя такую работу, они получали достойный заработок (в редких случаях даже превышавший мужской), что позволяло им кормить семью и не зависеть от других. Например, в государственных театрах они имели такие же права, как и артисты-мужчины. Обычно эти девушки происходили из небогатых семей.
Именно в петровские времена на сцене появилось множество талантливых актрис и певиц. Большинство из них в итоге вышли замуж за аристократов и просто богачей.

Почему Пётр I носил сапоги на 7 размеров больше своих

В Петропавловской крепости стоит памятник, который петербуржцы ненавидят уже тридцать лет. Длинные паучьи пальцы, ноги-спички, крохотная голова на двухметровом теле. Карикатура, а не царь-реформатор.
Но Михаил Шемякин не издевался над историей. Он просто показал правду.
Пётр Великий действительно выглядел именно так. Высокий, угловатый, непропорциональный, с лицом, которое периодически искажалось судорогами. Никакого сходства с бронзовыми богатырями, которых мы видим в учебниках и на площадях.
Французский герцог Сен-Симон встретился с русским царём в Париже в 1717 году. Потом записал в дневнике: красноватое смуглое лицо, короткий нос, прекрасные чёрные глаза — большие, живые, проницательные. А дальше странное добавление: «Взгляд иногда становится суровым и диким, с судорогами на лице, которые повторяются не часто, но искажают и глаза, и всё лицо, пугая всех присутствующих».
Что это было — никто точно не знает.
Историк Василий Ключевский приводит свидетельство врача Карла Моора: с двадцати лет у Петра начала трястись голова и дёргаться лицо. Может быть, последствия детского испуга во время стрелецкого бунта, когда десятилетний мальчик видел, как бунтовщики убивали его родственников прямо на крыльце дворца. А может — ранний алкоголизм или генетика Романовых, которая давала о себе знать из поколения в поколение.
Рост — да, богатырский. 204 сантиметра при среднем мужском росте в 160. Настоящий великан среди современников.
Но дальше начинались несоответствия, которые делали фигуру царя нелепой.
Сохранились его кафтаны. Все 48-го размера — для худощавого юноши, а не для зрелого мужчины. Узкие плечи, впалая грудь, короткие руки. И — самое поразительное — 38-й размер обуви. При росте больше двух метров должен был быть как минимум 45-й.
Представьте: двухметровая цапля на тонких ножках с маленькими ступнями.
Ходить было трудно. Нагрузка на стопы колоссальная, боль постоянная. Поэтому Пётр почти всегда брал с собой трость — не для солидности, а по необходимости. Именно с тростью изобразил его Валентин Серов в 1907 году, когда решил написать царя таким, каким он был на самом деле.
Серов подошёл к делу серьёзно: перечитал Ключевского, изучил архивы, рассмотрел все прижизненные портреты. Потом сказал: «Петра всегда изображали каким-то оперным героем и красавцем. А он был страшненький: длинный, на слабых тоненьких ножках и с такой маленькой головкой, что больше походил на какое-то чучело с плохо приставленной головою. В лице у него был постоянный тик, и он вечно кроил рожи: мигал, дёргал ртом, водил носом и хлопал подбородком».
И ещё одна деталь: шагал огромными шагами, а спутники бежали следом, задыхаясь.
Как человек с 38-м размером ноги делал огромные шаги? Очень просто.
Пётр носил специально сшитые высокие сапоги-ботфорты. Подошва длиной 31 сантиметр — визуально 45-й размер. А внутри, в этих великанских сапогах, — обычные туфли 38-го размера. Царь буквально ходил на ходулях, пряча свою главную физическую слабость.
Никто не догадывался. Все видели мощные ботфорты и думали, что у императора стопы под рост.
Теперь посмотрите на его лицо в динамике.
1698 год, Лондон. Художник Готфрид Кнеллер пишет 26-летнего Петра. Длинные вьющиеся волосы, большие круглые весёлые глаза, довольно приятное молодое лицо. Портрет чуть слащавый, но фигура в рыцарской кирасе выглядит пропорциональной — если не смотреть на короткие ноги.
1717 год, Париж. Тот самый портрет кисти Карла Моора. Царю 45 лет, и это уже другой человек. Одутловатое лицо, усы будто приклеенные, припухшие глаза. В складках губ — усталость и разочарование. Нет ни юношеской самоуверенности, ни зрелого удовлетворения своим делом.
Грустный вымотанный мужчина, которому кажется шестьдесят.
Пётр приехал во Францию ускорять окончание Северной войны, которая шла уже семнадцать лет, и устроить брак любимой дочери Елизаветы с французским принцем. Но дочь французам не понравилась — незаконнорожденная, мать из простолюдинок. Война продолжалась ещё четыре года. А сам Пётр на портрете Моора выглядит человеком, который понимает: время утекает, сил всё меньше, а дел ещё непочатый край.
Хотите увидеть настоящее лицо Петра I? Сходите в Русский музей.
Там хранится гипсовая маска, которую снял Бартоломео Растрелли в том же 1717 году. Для работы над конной статуей скульптору нужен был точный слепок. Царю пришлось сбрить голову и усы. Его привязали к стулу за руки и ноги — двигаться нельзя было категорически. Залили голову гипсом.
Приближённые постоянно подходили и прислушивались: дышит ли государь?
Снимали маску, раскалывая её ударами молотка. По живому человеку.
Растрелли использовал этот слепок не только для памятника в Михайловском замке. После смерти Петра в 1725 году он создал «восковую персону» — полноразмерную фигуру царя, которая сейчас стоит в Эрмитаже. На ней настоящий петровский кафтан и парик из собственных волос императора.
Вот он, подлинный Пётр I. Можете сравнить.
А теперь посмотрите на бронзового гиганта в Петергофе, Таганроге и Архангельске. Того самого, чьё лицо украшает пятисотрублёвую купюру. Тяжёлый, грузный, с телом обычных пропорций и суровым выражением лица.
Откуда взялся этот образ?
Из картины Николая Ге «Пётр I допрашивает царевича Алексея», написанной в 1871 году — через полтора века после смерти императора. Ге никогда не видел Петра и частично писал его со своей жены Анны Петровны, которая красотой не отличалась. Получился грозный государь с лицом обычного русского мужика средних лет.
Именно эту картину взял за основу скульптор Антокольский. Памятник растиражировали по всей стране.
А потом образ проник в кино. В фильме «Пётр Первый» 1937 года актёр Николай Симонов играет порывистого целеустремленного царя совершенно типичной внешности. Этого Петра запомнили миллионы зрителей.
Канон сложился.
Михаил Шемякин его сломал. Для своей скульптуры он полностью скопировал голову с прижизненного слепка Растрелли — лысую, без усов, с теми самыми большими живыми глазами. Тело ваял по портретам западных художников Таннауэра и Жан-Марка Натье, а также по восковой фигуре из Эрмитажа.
Да, скульптура диспропорциональна. Голова в натуральную величину, тело увеличено в полтора раза — иначе памятник был бы слишком мелким.
Но если убрать это техническое искажение, останется почти точная копия самого достоверного изображения Петра I — той самой восковой фигуры из Эрмитажа.
Шемякинский Пётр стоит в Петропавловской крепости тридцать четыре года. Его ругают, называют карикатурой, требуют убрать. А он просто честный.
Пётр I действительно был таким: высоким и непропорциональным, с лицом, которое дёргалось от нервного тика, с маленькими ступнями, спрятанными в огромных ботфортах. Он прятал свои физические несовершенства так же тщательно, как прятал страхи и слабости.
Создавал флот, рубил окно в Европу, строил новую столицу на болоте, ломал старый мир и строил новый. И всё это время шагал огромными шагами на крошечных ногах, опираясь на трость, которую никто не воспринимал всерьёз.
Мы привыкли к бронзовым богатырям с волевыми лицами. Но настоящий Пётр был другим. Неудобным, угловатым, с дёргающимся лицом и телом, которое постоянно напоминало о своём несовершенстве.
Может быть, именно поэтому он так яростно переделывал всё вокруг себя.

Правда о "пьянице" Петре: десять килограммов чугуна и 36 рюмок

Среди витиеватых нитей воспоминаний, сотканных вокруг фигуры Петра Великого, часто вплетается нить — утверждение о его склонности к неумеренному употреблению спиртного. Но где же теперь блещет истина, а где мерцает призрачный дым вымысла?
Этот вопрос, право, обладает многогранной сложностью, и тому есть причина, столь же проста, сколь и глубока: да кто же, в сущности, считается пьяницей?
В наших землях тех, кто совсем не прикасается к чаше спиртного, отыщется лишь горстка. А те, кто позволяет себе пригубить в дни празднеств или в тиши выходных — разве они уже клеймены как алкоголики? Нет четких мерил, что позволяли бы, опираясь лишь на холодный разум, одного причислить к страдающим от недуга пьянства, а другого — нет. Во времена же Петра I всё было и вовсе в плену субъективного видения.
Неужто Петр Алексеевич действительно любил выпить? Шепчут, что да. Так давайте же погрузимся в эту пучину, дабы постичь, сколь сильной была его тяга к хмельному.
Наставники
Согласно одной из трактовок, юному Петру привил губительное пристрастие к зеленому змию дьяк Никита Зотов, что нёс бремя его воспитания. Впрочем, что тут было прививать? Достаточно было единожды испить, дабы узреть новые, неведомые ощущения.
К слову, живо предание, что того же Никиту женили уже на закате его лет, в семьдесят. Устроили пир горой, неслыханный. А наутро, вместо постели, молодожена усадили в бочку с терпким пивом и отправили в плавание через Неву.
По иной версии, распространителем любви к вину среди Петра был Лефорт. Якобы это сыграло ему на руку: пока государь пребывал в забвении, Лефорт мог вести свои тайные дела за его спиной.
Не будем забывать, что Петр Алексеевич много путешествовал по Европе. Он видел, как там пьют ром, виски — напитки, испепеляющие своей крепостью. В России же тогда ценилась лишь легкая, медовая услада. Петр, обратив взор к Западу, повелел умножить потребление водки. И сам являл собой пример. Рассказывают, что водку обязаны были пить даже дамы — таков был царский указ.
Пиршество с размахом
Петр, не зная покоя, устраивал то одни, то другие увеселительные действа, где вино текло, словно полноводная река. Говорят, сам он мог за день осушить до тридцати шести рюмок. Цифра сия вполне правдоподобна, учитывая, что император был высокого роста и славился крепким, недюжинным здоровьем. Также дошли до нас сведения, что каждое утро царь начинал с рюмки водки и соленого огурца.
Если все сие правда, то, несомненно, Петр был алкоголиком.
Часто император устраивал «корпоративные вечеринки», где сам сыпал остроты, веселился и, конечно же, крепко пил.
Бывало и такое остроумное развлечение: почетным гостям подносился кубок «Большого орла». Неведомо, сколь велик был сей сосуд, но вмещал он немало. Его наполняли водкой. Далеко не каждый мог осушить содержимое кубка до дна. Некоторые же и вовсе теряли сознание.
Сам же Петр, пробуждаясь утром, почти никогда не страдал от терзаний похмелья.
Законодательство в отношении алкоголя
На первый взгляд, в этом вопросе Петр проявлял удивительную непоследовательность. В частности, он активно внедрял в России моду на крепкие напитки. Приказывал не выгонять посетителей из кабаков, пока те не пропьют всё до последней копейки.
Он же учредил медаль «За пьянство». Эта медаль, выкованная из чугуна, весила около десяти килограммов.
Представляется, что Петр стремился разграничить употребление алкоголя для увеселения и беспробудное пьянство. То есть, когда он видел, что чрезмерное употребление спиртного явно вредит, тогда и начинались «репрессии». Впрочем, все это делалось без какой-либо четкой системы, поэтому русские люди продолжали пить. И сам император, в том числе.
Царь отмечал свои многочисленные победы пышными застольями с крепким алкоголем. В нашем понимании, это вполне естественно. Мы же тоже отмечаем дни рождения, Новый год и многие другие праздники. У Петра поводы для празднования были куда весомее: например, победа над Швецией, спуск на воду новых кораблей и так далее.
Существует версия, что Петр умер от последствий употребления алкоголя. Однако она не нашла подтверждения. Официальная причина смерти императора — проблемы с почками.
Вернемся к самому определению «пьяницы». В современном мире, где алкоголь является частью культуры и традиций, крайне трудно провести четкую грань между умеренным потреблением и злоупотреблением. Петр I жил в эпоху, когда таких разграничений, по сути, не существовало. Его представления об алкоголе, как и представления большинства его современников, были далеки от современных медицинских и психологических норм.
Современные историки, анализируя факты из жизни Петра, часто склонны интерпретировать его поведение через призму сегодняшних реалий. Однако попытка применить современные критерии к личности, жившей триста лет назад, может привести к искажению исторической картины. То, что нам сегодня кажется признаками алкоголизма, тогда могло рассматриваться как обычное явление, соответствующее эпохе и социальным нормам.
Даже если предположить, что Петр Алексеевич действительно употреблял алкоголь в больших количествах, нельзя забывать о его физических данных и, как отмечается, крепком здоровье. Современная медицина знает случаи, когда люди с выдающимися физическими данными способны переносить значительные дозы алкоголя без видимых последствий. Это не отменяет вреда для организма, но ставит под сомнение прямолинейное отождествление большого потребления с хроническим алкоголизмом.
Важно также учитывать контекст. Петр I был человеком, который стремился изменить Россию, модернизировать ее по европейскому образцу. Его бурное веселье, его «ассамблеи», его шумные застолья могли быть не только формой личного развлечения, но и частью его попыток сломать старые, заскорузлые обычаи, привнеся в русскую жизнь ту динамику и открытость, которую он видел в Европе. Алкоголь, вероятно, служил своего рода катализатором этих перемен, способом снять напряжение и наладить неформальное общение.
Таким образом, вопрос о том, являлся ли Петр I «пьяницей» в современном понимании этого слова, остается открытым. Вероятнее всего, его отношение к алкоголю было сложным и многогранным, отражающим как личные предпочтения, так и особенности исторической эпохи. Он, безусловно, любил застолья и не чурался крепких напитков, но назвать его безусловным алкоголиком, игнорируя все прочие факторы, было бы упрощением.