Два образа лихих!

- Посвящено Савелию Крамарову и Семёну Фараде -

 Их образы — это два полюса эксцентрики: один — «неподражаемый простак»
с лукавым взглядом, другой — «интеллигентный неудачник» с философской
 грустью в глазах.

---

Часть I. Савелий: Улыбка сквозь туман

В стране, где серость правила всегда,
Где каждый шаг был выверен с рожденья,
Он шёл по жизни, будто бы с веслом,
Смешной, нелепый, вечно «не такой».
Савелий! Имя, словно звон монеты,
Что брошена в фонтан забытых снов.
Он не искал ни славы, ни ответа,
Он был творцом нелепых сцен в кино..

Его глаза — два омута лукавых,
Косых, как правда в зеркале кривом.
Он в «Неуловимых» — в бандах величавых —
Был королём, шутом и мудрецом.
«А вдоль дороги мёртвые ходили...» —
И тишина, и дрожь бежала по спине.
Мы замирали, в поисках ответов,
Как он смеётся в этой глубине?

Он был «Косой», он был «Федькой-банкиром»,
Он был частицей нашего двора.
Он стал для всех нас сказочным кумиром,
Сгорая в свете яркого костра.
Но за улыбкой — горечь эмигранта,
За океаном — чуждый небосвод.
Он не терял ни капли сил, таланта,
Хоть знал, что время движется вперёд.

Часть II. Семён: Печаль в очах

А рядом — Фарада, он мастер драмы,
Его оправа — символ всех невзгод.
Он выходил — и зал, как в панораме,
Взрывался смехом, чувствуя полёт.
Семён! Ему талант был дан не просто,,
Интеллигент, зажатый в тесный быт.
Он был творцом полифонии тонкой,
И в каждой роли — горечью умыт.

«Уно, уно, уно моменто!» — он пел,
И в этом танце — вся его душа.
Он был в нелепость с головой укутан,
Смешно страдал, неспешно и дышал.
В «Чародеях» — искатель приключений,
В «Формуле» — преданный слуга и друг.
Он сотни раз менял свои значенья,
И жизни замыкал коварный круг.

Он был как тень, что бродит по экрану,
С лицом, где отразилась вся печаль.
Лечил он наши души, раны тоже,
И уходил в туманную, седую даль.
Его молчанье — громче шумных криков,
Его движенье — танец на краю.
Среди актёров — шумных, многоликих —
Он выбрал роль «нескладную» свою.

Часть III. Двойной портрет

Два образа! Два полюса таланта!
Один — искрился, словно фейерверк.
Второй — как нота старого диктанта,
Где каждый вздох — как выверенный нерв.
Один — уехал, чтобы стать свободным,
Другой — остался, чтобы догореть.
Они казались нам совсем простыми,
Умея в души зрителя смотреть.

Савелий — яркость, взрыв, поток движенья,
Семён — вся сдержанность, уют и грусть.
Они дарили нам одно спасенье —
Смеяться там, где жизнь наводит грусть.
Мы помним их — в кино, в архивах пыльных,
Где пленка крутит старое кино.
В их байках, в их историях всесильных,
Где горе с радостью всегда одно.

Часть IV. Закат эпохи

Ушли они. Сценарий завершился.
Погасли лампы, смолкли голоса.
Но многие тогда в них по влюблялись,
И верии в то чудо, в небесах.
Савелий где-то там, в краях далёких,
Где нет границ и виз, и суеты.
Семён — в аллеях парков одиноких,
Где воплощаются былые те мечты.

Они остались в памяти, как вехи,
Как маяки на берегу времён.
Сквозь все невзгоды, беды и помехи
Их образ в наше время воплощён.
Мы смотрим старые, родные ленты,
Где нет подделок, где кадр как— живой.
Где два актёра — вечные таланты —
Ведут нас в мир, где правит добротой.

Часть V. Эпитафия смеху

Не плачьте, нет! Они бы рассмеялись,
Поправив грим, поправив пиджаки.
Они бы в вечность просто достучались,
Сквозь все земные, мелкие грешки.
Спасибо вам за то, что были с нами,
За то, что в серый наш советский быт
Вы принесли невидимыми снами
Тот свет, что никогда не будет скрыт.
Часть VI. Память

Савелий — взгляд косой, улыбка до ушей,
Семён — печальный вздох и жест.
Вы были королями площадей,
И каждый нёс из вас, свой тяжкий крест.
Но этот крест был сделан из металла,
Что не ржавеет в памяти людской.
Вас публика, как мать, брала на руки,
Даруя вам покой и нам — покой.

Пусть время мчится, поколений смена,
Пусть новые кумиры входят в дом.
Но ваше, мастера, благословенье —
Оно живёт в кино, в душе, во всём.
Два образа! Две яркие зарницы,
Что освещали путь нам в темноте.
Вы вписаны в историю, как птицы,
Что вечно рвутся к светлой высоте.

Часть VII. Финал

Склоним же головы пред их талантом,
Пред простотой, что выше всех наград.
Савелий Крамаров — «актёр интриг и смеха»,
Семён Фарада — наш «печальный» брат.
Два образа лихих, два ярких блика,
Две путеводных звёздных полосы.
Игра была у них — как божья книга,
Где нет конца, где нет конца пути.

Спасибо вам! За смех, за слёзы, счастья,
За то, что вы остались вне времён.
Вы в памяти людей — в своей одежде,
В своих ролях — на сцене и в кино..
Покойтесь с миром, мастера экрана,
Ваш зритель вас не бросит, не предаст.
И в этой жизни, что порой так странна,
Ваш свет в сердцах у каждого из нас.

---
Посвящено светлой памяти Савелия Крамарова и Семёна Фарады.